Леон резко повернулся ко мне, и холод сменился на строгую, почти собственническую заботу:
— Элла, пойдем, тебе нужно сменить одежду, а я подожду у двери.
Я почувствовала, как плечи Леона слегка напряглись, будто он держал вокруг нас невидимую линию, которую никто не смеет пересекать.
Аврора тихо выдохнула:
— Чувствую, сейчас будет жарко…
Марк отступил на шаг, но глаза его не убирались с Леона. Было видно — внутреннее противостояние не закончилось, но Леон одержал верх одним своим взглядом.
Я втянула воздух, осознавая: всё внимание Леона было на мне, на моей безопасности, и в этом строгом, почти суровом, взгляде было столько ревности и собственничества, что сердце невольно ёкнуло.
— Хорошо, — сказала я тихо, почти себе под нос, — пойдем
Леон кивнул, не говоря больше ни слова, и мы двинулись в сторону раздевалки, но напряжение между ним и Марком продолжало висеть в воздухе, словно заряженный провод, готовый искрить в любую секунду.
Он даже не дал Марку сделать и шага следом — лёгкое движение пальцами, почти незаметный жест, но охранник сразу понял: держать дистанцию, следить за залом. Его глаза сузились, когда Марк попытался что-то добавить, но под тяжестью ледяного взгляда смолк.
Леон повернулся ко мне и коротко кивнул в сторону коридора:
— Пойдём.
Он шёл на полшага впереди — будто проверяя каждую тень, каждую дверь. Его плечи напряжены, движения резкие, сдержанные, и от этого в нём было что-то хищное. В коридоре пахло кофе и духами официанток, и звук шагов отдавался глухо, будто мы шли через узкий тоннель.
— Ты мог бы быть… ну… чуть помягче, — осторожно сказала я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.
Он на секунду остановился. Медленно обернулся. Его взгляд опустился на меня — тяжёлый, внимательный, будто оценивающий.
— Помягче? — повторил он тихо, но в голосе звенела натянутая струна. — С тем, кто смотрел на тебя так, словно ты… — он сжал зубы, не договорив. — Нет.
— Марк просто спросил, — попыталась возразить я.
Леон сделал шаг ближе, и пространство будто сузилось.
— Он смотрел на тебя слишком уверенно. Слишком свободно. Как будто имел право. — Его голос стал жёстче. — И тебе это, видимо, даже понравилось?
— Что за глупости? — приподняла я бровь, пытаясь дать понять, что он немного ляпнул лишнего, но он только хмыкнул — коротко, сухо.
— Элла. — Он наклонился чуть ближе. — Я слежу за тобой и местом, где ты работаешь. Ты под моей защитой — значит, я отвечаю за всё, что с тобой происходит.
От его слов у меня внутри что-то дрогнуло — то ли раздражение, то ли странное, тёплое давление.
— Но можно же сказать без… вот этого театра? — кивнула я назад, туда, где остался Марк под взглядом охранника.
Леон выдохнул, будто с трудом сдерживая ответ.
— Если бы я был мягче, — сказал он низко, — ты бы сейчас шла туда одна. И он бы пошёл за тобой. Ты этого хочешь?
Ответить я не успела — мы как раз подошли к раздевалке. Он остановился у дверей, его рука почти незаметно коснулась моего локтя, удерживая.
— Быстрее. Я жду здесь.
И взгляд… строгий, будто он не просто провожает меня — будто закрывает за мной невидимую дверь, оставаясь начеку.
—28—
Я едва успела застегнуть форму — руки дрожали больше от раздражения, чем от спешки. Когда открыла дверь раздевалки и шагнула в коридор, первое, что услышала, был не чей-то голос, а глухой удар.
Потом второй.
И уже через секунду передо мной развернулась картина, от которой дыхание перехватило.
Леон и Марк — в каких-то двух шагах от дверей — стояли так близко друг к другу, что воздух между ними будто искрил. Марк держался за челюсть, а Леон уже заносил руку для следующего удара.
— Леон! — взвизгнула я, но он даже не повернул голову.
— Я спросил, — проговорил он низким, почти рычащим голосом, — почему ты не можешь угомониться?
Он шагнул к Марку, и тот инстинктивно отступил назад, но не слишком — как будто гонор не позволял.
— Я ничего не сделал, — прорычал Марк, вытирая кровь с губы. — Я просто спросил, где она была! Это моя коллега.
Леон дернулся вперёд так резко, что Марк едва удержался на ногах.
— Она — под моей защитой, — прошипел он. — Ты понял? Или тебе повторить?
— Ты больной, — выдохнул Марк. — Ты ведёшь себя так, будто владеешь—
Он не успел договорить — Леон схватил его за ворот рубашки и прижал к стене так быстро, что я не сразу поняла, что произошло. Марк зашипел от боли, но попытался выглядеть уверенно, хотя пальцы Леона держали его железной хваткой.