— О, мои пташки вернулись. — Мануэль появился из-за поворота, застёгивая рукав рубашки. — Элла, piccola ну как прошёл твой день?
Леон пронёсся мимо так резко, что воздух будто дрогнул.
— Мануэль, — рявкнул он. — Собери всю охрану. Сейчас.
Мануэль моргнул, остановился, опустив руки.
— Всё— всю? — приподнял он бровь. — Леонардо, что случилось—
— Не задавай вопросов, — огрызнулся Леон. — Просто собери всех. За пять минут. Я ждать не буду.
Тон был настолько жёстким, что Элла сама вздрогнула. Но Мануэль — нет. Он лишь медленно вдохнул, словно пересчитывал внутренние счёты терпения.
— Обычно, когда племянник орёт в моём доме, — спокойно произнёс он, — причина довольно весомая. Так что, думаю, я имею право её узнать.
Леон резко обернулся.
— Один из охранников угрожал ей. В первый день. Сказал, что отдаст Нилу, если она будет вести себя плохо.
Холл, казалось, стал тише.
Мануэль нахмурился, затем перевёл взгляд на Эллу — мягко, почти отцовский:
— Это правда, piccola?
Элла подняла руки, пытаясь смягчить накал.
— Это было в первый день.. Я тогда вообще не понимала, где нахожусь. Может, он говорил… ну… не всерьёз…
Леон перебил, голосом, в котором кипела ярость:
— Она была испугана до чёрта! И кто-то из твоих людей это использовал!
— Леонардо, — Мануэль сделал шаг ближе, глядя прямо ему в глаза. — Мы не знаем, кто. Мы не знаем, как. И мы точно не решим ничего, если ты сейчас разнесёшь полдома.
— Я не собираюсь ничего разносить. — Леон щурился, будто зверь. — Я хочу увидеть всех. И если она узнает того урода — я с ним разберусь.
Мануэль скрестил руки.
— Разберёшься? Ты сегодня уже в ресторане чуть не сломал подбородок одному клиенту, разбил челюсть работнику,Может, на сегодня хватит?
Леон прошёл вперёд, вплотную.
— Не лезь.
— Именно сейчас и лезу, — так же твёрдо сказал Мануэль. — Я не пущу тебя устраивать казнь, пока не пойму, что происходит.
Элла вмешалась, шагнув между ними, положив ладонь на грудь Леону, будто останавливая его на бегу.
— Леон… — сказала она тихо. — Не надо сейчас на него злиться. Он хочет помочь.
Леон перевёл взгляд на неё — дыхание тяжёлое, кулаки сжаты.
Она говорила дальше, мягко, почти шёпотом:
— Я готова посмотреть. Готова узнать, кто это сказал. Но не надо устраивать войну, ладно?
Он медленно выдохнул, но взгляд оставался жёстким.
— Хорошо. Но охрану всё равно собираем.
Мануэль поднял руки в примирительном жесте:
— Ладно. Хорошо. Сейчас соберу. Но, — он поднял палец, — без рукоприкладства, пока я не скажу. Понял?
Леон фыркнул:
— Посмотрим.
— Леон, — Элла повторила более строго, чем обычно.
Он отвёл взгляд, но буркнул:
— Ладно… ЛАДНО. Сначала посмотрим.
Мануэль удовлетворённо кивнул:
— Вот теперь можно работать. — Он повернулся, направляясь к телефону у стены. — Пять минут, и все будут тут.
Леон за его спиной всё ещё кипел, как чайник на максимуме.
Элла взяла его за руку.
— Эй… всё хорошо. Я рядом.
Он только сжал её пальцы — так крепко, будто боялся отпустить.
---
—32—
Холл наполнился тяжёлым, плотным молчанием. Леон стоял рядом, обхватив ладонями виски, будто пытаясь удержать ярость внутри черепа. Элла всё ещё держала его за руку — больше для него, чем для себя.
И тут сверху, с лестницы, раздались лёгкие шаги.
— Что за шум? — мягкий, но уверенный голос разрезал напряжение.
София — высокая, строгая, но всегда удивительно тёплая в глазах — появилась на нижней ступеньке. На ней был домашний халат, волосы аккуратно собраны в пучок. Она оглядела их троих — Леона, ледяного и сжатого, Мануэля, который уже что-то диктовал по телефону, и Эллу, зажатую между ними обоими как посредник.
И первым делом подошла к Элле.
— Cara, ты в порядке? — она аккуратно коснулась её плеча, в её жесте не было допроса — только забота. — Ты выглядишь немного… растерянной.
Элла попыталась улыбнуться, но вышло неровно.
— Всё нормально, — ответила она уклончиво. — Просто… вечер вышел напряжённым.
Леон резко повернул голову на звук её голоса — будто проверял, как она ответит. И эта его скрытая ярость снова прожгла воздух.
София уловила это мгновенно.
Она перевела взгляд на Леона, приподняв бровь.
— Что ты опять натворил?
— Ничего, — буркнул он мрачно. — Просто займись своими делами, тётя.
София закатила глаза, как человек, которому это говорили сто раз.
— То есть опять что-то серьёзное, — заключила она и повернулась к Элле. — Детка, он сейчас как кипящий чайник. Если останешься рядом, обожжёшься его паром.