Зайдя в зал, Элла увидела коллег. Все уже собрались. Она постаралась улыбнуться — так, как всегда, мягко и приветливо, чтобы никто не заметил, как бешено стучит её сердце.
Она заняла место у стены, прислушиваясь к словам руководителя, но в голове звучало только одно:
«тот взгляд был слишком странным».
Продолжение следует...
–6–
От лица героини.
— Сеньора Лусия, вы должны понимать наше состояние. Нас мало, и мы физически не можем уследить за каждым гостем, — произнесла я, стараясь держать голос ровным, но раздражение всё же проскользнуло в интонации.
Лицо директрисы изменилось — уголки губ дрогнули, взгляд стал холоднее. Но я не могла промолчать.
Я устала. Устала тянуть на себе весь этот хаос, пока она раздаёт упрёки из-за того, что какому-то «высокопоставленному гостю» не хватило внимания.
— Милая, — протянула Лусия, сделав шаг вперёд, — ваша работа — услужливо улыбаться и быть начеку. Вы ведь знаете, кто заходит в наш ресторан? Один неверный шаг, и они могут прикрыть мой бизнес. А если это случится, вы все останетесь без копейки. Так что вы предлагаете? — её глаза сверкнули холодным блеском.
Боже, дай мне сил.
Как бы так ответить, чтобы не остаться без работы? Хотя, если честно, перспектива остаться без неё сейчас не пугала так сильно, как должна бы.
Совещание тянулось уже час. Мы спорили, обсуждали, искали выход. Муж Лусии отсутствовал — он человек влиятельный, но, похоже, сейчас решил не вмешиваться. Вот и она, вынуждена стоять перед нами с этой маской уверенности, хотя в глазах читается отчаяние.
Мой единственный выходной, — думала я, — и я снова здесь, решаю чужие проблемы.
Впрочем, может, это и к лучшему. После вчерашнего я не спешила домой. Там — тишина, переулки и память о том взгляде из джипа.
— Ну, думаю, на сегодня всё, — наконец произнесла Лусия, тяжело выдохнув. — Вся надежда на вас, дорогие. Пока мой муж в командировке, увы, помочь я не смогу.
Я поднялась из-за стола, чувствуя, как тело наливается усталостью.
— До завтра, ребят, — сказала я, подходя к двери.
— Элл, тебя проводить? — услышала я знакомый голос.
Это был Марк — наш бармен. Приятный, внимательный парень, всегда вежливый, чуть застенчивый. Я улыбнулась, не зная, что ответить. Отказываться неловко, соглашаться — страшно.
Моё чутьё, обычно надёжное, сейчас будто тревожно шептало: не надо.
Но Марк смотрел с такой добротой, что я всё же кивнула.
— Ладно, если тебе не трудно .— произнесла я.
Он улыбнулся, не догадываясь, что делает шаг в сторону чего-то опасного.
А я — шаг, о котором потом пожалею.
Очень зря…
Продолжение следует...
–7–
Вышли мы из заведения довольно быстро и направились в сторону моего дома.
Марк шёл рядом, чуть ближе, чем нужно, и то и дело случайно касался моей руки. Конечно, я не глупая - всё прекрасно понимала. Он уже не раз проявлял ко мне внимание, но, кажется, так и не понял, что я не разделяю его чувств.
- Слушай, Элла, - вдруг сказал он, чуть наклонив голову, - ты очень красивая девушка. Я не раз тебе это говорил... - он замялся, но потом добавил: - Я бы хотел пригласить тебя на свидание.
Я чуть замедлила шаг, чувствуя, как внутри поднялась волна неловкости.
- Марк, ты хороший человек, правда. Но... я сейчас не готова к отношениям. Твоё приглашение именно на это и намекает, а я не хочу тебя обидеть. Давай просто оставим всё как есть, ладно?
Он кивнул, хотя я видела - глаза его померкли.
Ну, соврала немного, - подумала я. Не скажу же ему в лоб, что не испытываю ничего. Мы ведь вместе работаем - потом и смотреть друг другу в глаза будет неловко.
Мы шли дальше. Я старалась не показывать, как нервничаю, но всё время ловила себя на том, что оглядываюсь. После вчерашнего я не могла идти спокойно, будто где-то позади шагала тень, и я просто не успеваю её заметить.
Марк, кажется, ничего не замечал - болтал о работе, о планах на выходные, а я слышала только биение собственного сердца.
Когда мы подошли к моему дому, я заметила его.
Чёрный джип. Тот самый. Стоял прямо у подъезда.
Я остановилась, будто вросла в землю. Присмотрелась - в салоне никого не было видно. Ни водителя, ни пассажира. Но почему-то от одной только этой машины у меня внутри всё похолодело.