Я тогда лишь скривился, как упрямый подросток.
А дядя продолжил:
— Каждый человек имеет право на любовь. Каждый. Твой отец это понимал. Его маленькое счастье — ты. А ты просто убежал, думая, что так правильнее. Оглянись, мальчик. Иногда счастье не догоняет — иногда его нужно взять самим.
Теперь, стоя посреди своей комнаты, я понимаю, как глуп был.
Как много потерял.
Как мало осталось времени, чтобы всё исправить.
Но я не нахожу в себе той самой силы, о которой говорил Мануэль.
Как подойти к Элле и спросить о прошлом, если она сама сказала, что не помнит?
Смысл?
Сказать ей, что когда-то она была для меня всем?
Что её детское признание… то самое в саду… сломало меня тогда, потому что я испугался?
А она теперь смотрит в глаза и говорит, что не помнит?
Это звучит как насмешка судьбы.
Я опускаюсь на край кровати, провожу рукой по лицу и закрываю глаза.
Я хочу спросить её.
Хочу услышать, что она помнит.
Хочу вернуть тот момент — хотя бы на секунду.
Но язык не поднимается.
Страх сильнее.
Пока что.
---
—38—
От лица Эллы.
Я спустилась по лестнице, приглаживая волосы, чтобы хоть немного скрыть вид «человека, который всю ночь думал о всякой ерунде». Внизу пахло кофе и чем-то итальянским— смесью корицы, хлеба и абсолютного счастья.
София заметила меня первой.
— О, наша спящая красавица наконец жива! — торжественно объявила она, ставя на стол чашку. — Я уж думала, мне придётся нести тебя вниз на руках.
— А ты смогла бы? — я приподняла бровь.
— Конечно. Я же сильная независимая женщина, которую никто не носит. Приходится тренироваться самой.
Я хмыкнула, а Мануэль, сидящий с газетой, переглянулся с ней и усмехнулся.
— Доброе утро, piccola. Выглядишь ты сегодня подозрительно бодро. С чего бы?
Я едва не поперхнулась.
— С чего бы… ну… выспалась.
И вот только я произнесла это, как почувствовала чей-то взгляд. Осторожный, колючий, почти избегавший моего. Леон стоял у кофемашины, будто таила в себе секреты мироздания. Чёрная футболка, взъерошенные волосы — и почему он выглядит так, будто ночь у него была ещё хуже, чем у меня?
София сразу это заметила — конечно же.
— Леон, — сказала она сладко, почти певуче, — а ты чего такой… уставший? Снова не в своей комнате спал?
Он медленно повернул голову.
Медленно.
Как лев, которому пытаются засунуть в пасть руку.
— София, — протянул он, — у меня нет причин спать в её комнате.
Я покраснела. Она ухмыльнулась.
— Да? А вышел ты сегодня утром именно оттуда.
Я чуть не уронила тарелку.
ЧТО?!
Он резко обернулся:
— Я заходил проверить…
Я кашлянула, перебивая.
— Можно, пожалуйста, без подробностей? Я ещё не выпила кофе. Не хочу умирать так рано.
София прыснула, Мануэль скрыл улыбку за газетой. Леон сделал вид, что ищет сахар, но его упрямый профиль был красноречивее любого признания.
Я поспешила сесть, хватаясь за чашку.
Мануэль, как всегда, сменил тему вовремя:
— Элла, какие у тебя планы на сегодня?
— Работа, — вздохнула я. — Обязательно.… И если моя охрана будет рядом, день, возможно, пройдёт спокойнее.
— Вообще-то, — вставил Леон, не глядя на меня, — у меня сегодня… дела. С утра. Так что я не смогу тебя проводить.
Я подняла глаза. Не то чтобы ожидала… но почему-то кольнуло.
— Всё хорошо, — улыбнулась я, стараясь по-легкому. — Мне не обидно. Я могу сама доехать.
Мануэль покачал головой и стукнул пальцем по столу.
— Нет-нет. Охрана будет у двери через пятнадцать минут. Они довезут тебя до работы и останутся там до вечера. Мне не нравится эта ситуация. И я не собираюсь рисковать.
— Спасибо, — вздохнула я. — Но правда, всё будет—
— Это не обсуждается, — твёрдо сказал он.
Я уже хотела возразить, но заметила снова — взгляд Леона. Странный. Будто он хотел что-то сказать, но давился собственными словами. Или эмоциями. Или тем, что вспоминал утреннюю перепалку так же отчётливо, как и я.
Губы сами дрогнули в слабой, неловкой улыбке.
София это уловила.
Конечно уловила.
— Так, — сказала она, щёлкнув пальцами. — Я одна это вижу? Или вы оба пытаетесь скрыть что-то настолько очевидное, что даже слепой сосед понял бы?
— София, — Леон зло посмотрел на неё.
— Ладно-ладно, — она махнула рукой. — Просто… странно, что ты снова вышел из её комнаты.