— Если ты про охрану — да, знаю, — ответила я ровно. — Леон попросил, чтобы они были рядом.
Маркиза тихо усмехнулась, покачав головой:
— «Попросил» — такое мягкое слово. Он же всегда был таким… собственником, — она медленно обвела взглядом всех, кто занял свои позиции вокруг нас. — Но то, что я вижу сейчас… это куда серьёзнее.
Я сделала шаг к входу, и охрана тут же сместилась — двое пошли впереди, один задержался сзади, контролируя пространство. Маркиза смотрела на это с неприкрытым интересом, будто собирала пазл из новых фактов.
— Они ориентируются на тебя, — произнесла она, почти шёпотом, но так, чтобы я услышала. — Не на меня. Не на ресторан. На тебя.
Я остановилась на секунду и вздохнула.
— Потому что я здесь работаю. И потому что это поручение Леона.
Маркиза приподняла бровь:
— Знаешь что? — она улыбнулась слишком широко, чтобы это было просто дружелюбие. — Мне никогда не давали столько внимания, когда я приезжала сюда. Никогда.
Я открыла стеклянную дверь ресторана — охранник придержал её, словно это было само собой разумеющимся.
Маркиза шагнула внутрь следом, но остановилась у порога.
— Элла… — её голос стал ниже, мягче, но опасно искренним. — Ты понимаешь, что это не просто защита?
— А что это? — спросила я, глядя на неё прямо.
Она сделала шаг ко мне, её волосы мягко сдвинулись на плечо.
— Это знак. Он защищает то, что считает своим. — Она коснулась моего плеча лёгким, почти невесомым движением, будто проверяла мою реакцию. — Он никогда так не делал ни со мной, ни с кем другим.
Слова попали в цель. Я почувствовала, как сердце сжалось, но не показала этого.
— Маркиза, — сказала я спокойно, — можешь считать это чем угодно. Но сейчас я — на работе. И мне нужно заняться делом.
Она посмотрела на меня долгим взглядом — изучающим, чуть хитрым.
— Знаешь… мне даже интересно, — проговорила она, идя следом в зал, — что он в тебе такого нашел.
Я улыбнулась краем губ — коротко, но уверенно.
— Разберёшься за неделю, если захочешь.
А охранники тем временем тихо заняли свои места по периметру, почти незаметные.
Но я чувствовала их присутствие — так же ясно, как чувствовала то, как Маркиза наблюдает за каждым моим шагом.
И почему-то у меня появилось странное ощущение, что эта неделя точно не будет спокойной.
В ресторане стояла привычная утренняя суета — звон посуды, гул голосов. Но на фоне всего этого я отчётливо замечала другое: Маркиза ходила между сотрудниками, как любопытная кошка, выбирая по одному, словно они были экспонатами, которые можно рассмотреть поближе.
Она то наклонялась к официантке, что-то тихо спрашивая; то ловила взгляд бармена и невесомо касалась его руки — будто случайно.
Шепчется. Улыбается. И все смотрят на неё слишком мило, словно они под гипнозом её игривой улыбки.
Я наблюдала за этим краем глаза, но не вмешивалась. Пусть говорит. Пусть изучает. Я всё равно не собиралась показывать, что это меня задевает.
— Элла! — позвал знакомый голос.
Я обернулась — Аврора словно вынырнула из-за кофемашины.
Она посмотрела туда, где стояла Маркиза, затем на меня, а после — склонила голову:
— Иди сюда.
Я подошла ближе, и Аврора потянулась ко мне, подзывая.
— Слушай… — прошептала она почти беззвучно. — Эта девочка… странная.
— Ты тоже заметила? — я тихо фыркнула.
Аврора отстранилась и посмотрела на меня внимательнее.
— Она ходит по залу, как инспектор. К каждому пристаёт, будто пытается узнать что-то конкретное. — Аврора прищурилась. — И улыбается так, как будто всех обожает… но глаза — как лед. Ей никто не нравится.
Я выдохнула и потерла переносицу.
— Она с утра… укалывает меня при каждом удобном случае.
— В каком смысле «укалывает»? — Аврора тут же посерьёзнела.
— В самом прямом. То намекает, что они с Леоном близки. То говорит, что он раньше был другим. То что он «так» никого не охранял. — Я стиснула зубы. — И делает это так… красиво. Слишком красиво. Чтобы я не могла придраться.
Аврора медленно моргнула.
— Ты ревнуешь.
Я закрыла глаза на секунду.
— Да, — честно сказала я. — Ревную. Потому что она изо всех сил пытается показать, что знает Леона лучше, чем я. Что он ей доверяет. Что он «другой рядом с ней».
— А она тебе сказала, что он её…? — Аврора подняла брови.
— Она ничего прямо не сказала. — Я посмотрела на Маркизу, которая сейчас наклонялась к нашему повару, как будто обсуждала рецепт. — Но каждая фраза — как иголка. И всё, что она делает, будто рассчитано на мою реакцию. На мою ревность. На моё сомнение.
Аврора хмыкнула:
— Значит, ей нравится Леон.
— Это видно. — Я вздохнула. — И при этом она играет в «я такая добрая, давай дружить».