Она улыбнулась вежливо, благодарно.
— Взаимно. Вы очень помогли.
Он колебался мгновение, потом выдохнул, будто набрался смелости:
— Могу я… получить ваш номер? Я бы… — он чуть смутился. — Хотел бы познакомиться ближе.
Элла вздохнула и опустила глаза.
— Простите, Альфредо… я не могу. У меня есть молодой человек. И он… довольно ревнивый.
Доктор не стал притворяться — разочарование мелькнуло открыто, но ненадолго. Он кивнул с тёплой улыбкой:
— Тогда мне очень жаль. И… поверьте, он счастливчик.
Он протянул ей руку ещё раз — мягко, без давления. — Удачи вам, Элла.
— И вам, — сказала она искренне. — И спасибо за помощь.
Они разошлись в разные стороны, и Элла почувствовала лёгкое облегчение — хоть что-то в этот день было просто, человечески ясным.
---
Такси ждало на том же месте, где она вышла. Элла села на заднее сиденье, закрыла глаза и наконец позволила себе короткий выдох — долгий, тяжёлый.
Домой бы… или просто куда-нибудь, где тихо…
Но нужно было в ресторан.
---
Через чёрный выход она снова проскользнула внутрь, никем не замеченная, добралась до подсобки и быстро переоделась , будто боялась, что в любую секунду кто-то ворвётся и спросит, где она была.
Когда вышла в зал — Маркиза уже ждала.
Она стояла посреди зала, словно заблудившая гостья, с удивлённым выражением лица. Увидев Эллу — шагнула ближе.
— Где ты была? — голос её был мягким, но слишком ровным, будто натянутым.
Элла горло прочистила.
— В подсобке. Разбирала товар. Там… завалы были.
Маркиза смотрела пристально, слишком внимательно — но вдруг улыбнулась:
— Конечно. Я понимаю.
Её голос стал почти ласковым. — У меня появились дела, поэтому я поеду домой. Увидимся уже там.
Она развернулась и вышла — легко, быстро, почти слишком быстро.
Элла провожала её взглядом, и что-то внутри сжалось.
Слишком спокойная.
Слишком улыбчивая.
Слишком… знающая.
Аврора подошла сразу, едва дверь за Маркизой закрылась.
— Элла… — она понизила голос. — Ты знаешь, что Маркиза исчезла после твоего ухода?
Элла медленно повернулась к ней.
— Что?
— Я за ней наблюдала, — прошептала Аврора. — Чтобы не пошла за тобой.
Она вздохнула. — Но стоило проводить тебя до выхода, вернуться в зал — и её уже не было. Как растворилась. Потом появилась снова. Минут пять назад. До тебя.
Элла замерла.
— Но… может, она говорила, что уйдёт куда-то? Я…
Она попыталась вспомнить.
Разговоры за день. Взгляды Маркизы. Полуулыбки.
Ни одного намёка на уход.
— Нет, — прошептала Элла. — Она ничего такого не говорила.
Аврора посмотрела на неё с беспокойством.
— Она что-то задумала?
Элла покачала головой — медленно, но уверенности в этом движении не было ни капли.
— Я не знаю, — сказала она. — Но её лицо… когда я вернулась… оно было не просто странным.
Она сглотнула.
— Оно было… таким, будто она что-то узнала.
И холод пробежал ей по спине, будто кто-то прошёл мимо.
—44—
Когда машина медленно подкатила к воротам особняка, охранник у будки уже поднял шлагбаум. Металлические створки разошлись в стороны с привычным мягким гулом. Я вдохнула — этот воздух всегда казался чище, спокойнее. Будто сам дом умел убирать лишний шум из головы.
Фонари вдоль дорожки зажглись один за другим, как будто приветствуя меня, и лёгкий ветерок коснулся волос, когда машина остановилась прямо у крыльца.
Охранник поспешил открыть дверь.
— Добро пожаловать домой, синьорина Элла.
Слова, от которых у меня неожиданно кольнуло под рёбрами — слишком приятно, слишком… по-домашнему.
Я шагнула внутрь. В холле пахло чем-то тёплым.
Второй охранник подошёл ближе, уважительно наклонил голову:
— Все домочадцы собрались в гостиной.
Все?
Почему-то это слегка насторожило — обычно кто-то да где-то пропадал.
Гул голосов раздавался ещё до того, как я дошла до дверей гостиной. Зашла внутрь и разговоры мигом стихли.
— Добрый вечер, — улыбнулась я, чувствуя на себе их взгляды.
У стола на стуле сидела София — с чашкой чая, с обычной своей мягкой улыбкой. Она помахала мне рукой.
На кресле, чуть в стороне, расположился дядя Мануэль — расслабленно, как человек, который уверенно чувствует себя везде и всегда.
— Вот и наша девочка, — сказал он. — Как добралась? Не устала?
— Жива, — фыркнула я. — И даже в хорошем настроении.
Но стоило мне перевести взгляд — и сердце укололо.
Леон сидел на диване. Спокойный. В тёмной рубашке. Опущенная рука постукивала по свободному месту рядом с ним — тихий, но абсолютно властный жест.