— На наших машинах? — уточнила я, не в силах сдержать лёгкую тревогу за порядок и безопасность.
— Конечно, Элла, — улыбнулся Мануэль. — Никто не поедет без своих охранников. Всё под контролем.
Маркиза оживилась:
— Как интересно! Светский бал, а ещё с охраной… Чувствую себя звездой фильма.
Я лишь улыбнулась, едва заметно качнув головой:
— Ну да, только без режиссёра, который скажет, когда входить, а когда выходить.
Маркиза слегка нахмурилась, но улыбка вернулась быстро — привычная артистичность. Леон тихо усмехнулся, наблюдая за нашими обменами реплик, будто всё это развлекало его одновременно и немного интриговало.
София мягко вмешалась, заботливо:
— Ну время уже позднее, завтра будет много дел, давайте отдыхать.
— Верно, — сказал Леон, мягко кивнув. — Элла, я провожу тебя до комнаты.
Мы вместе поднялись из-за стола. Он шёл рядом, не спеша, а я всё думала от том, предложить ли ему остаться.
— Мы на месте, — проговорила немного шепотом, так как было неловко смотреть в глаза.
Леон покачал головой, с лёгкой улыбкой:
— Да, милая.— наклонив голову, коснулся легко моих губ,— спокойной ночи.
Я ответила на поцелуй, внутренне дрожа как осиновый лист.
—Не останешься?
—Тебе нужно выспаться, завтра трудный день.
— Да… — тихо сказала я, осматривая его взглядом, когда он отдалился. — Спокойной ночи.
Он развернулся и прошагал в свою комнату, при этом легко коснулся моей руки, и оставляй свое тепло.
Вернувшись в комнату, я начала подготавливаться ко сну. Медленно, почти ритуально, снимать одежду, надевать лёгкую пижаму, застилать кровать, расставлять вещи так, как мне удобно. Голова была занята мыслями: о прошедшем дне, о том, как Маркиза искусно пыталась привлечь внимание, о её странных взглядах и непредсказуемых движениях.
И, конечно, о Марке.
Вспоминая его в больничной палате, опухшее лицо, забинтованный глаз, я снова ощущала ту тревогу и сожаление. Нужно было рассказать Леону. Но как? Как преподнести эту информацию так, чтобы он не разозлился, чтобы не посчитал, что я нарушила его правила, что сама оказалась в опасной ситуации?
Я легла на кровать, вытянувшись под тёплым одеалом, и закрыла глаза на несколько секунд, пытаясь успокоить сердце.
Завтра будет новый день. И нужно будет решить… как рассказать Леону про Марка. Но сначала… ночь, сон и хоть немного покоя.
—46—
От лица Маркизы
Я сидела у себя в комнате, расчесывая волосы длинными, медленными движениями. Щётка проходила по прядям почти автоматически — так я думала лучше всего. Мысли клубились, путались, возвращались обратно, как будто я тянула за ниточки своей старой жизни.
Иногда прошлое — это единственное, что хоть как-то объясняет настоящее.
1. Лондон
Я слишком долго жила в Лондоне, чтобы не ощущать его до сих пор в каждом вдохе — запах мокрых улиц, серые дома, холодные парки, где я гуляла между занятиями.
Я переехала туда в семнадцать, учиться, «становиться взрослой» — как любила говорить мама.
На самом деле я просто существовала. Училась, да. Но жила — за счёт родителей. Деньги приходили регулярно: на питание, на одежду, на «культурные мероприятия» — мама обожала формулировки.
Иногда мне казалось, что я вовсе не живу, а пользуюсь их жизнью, их успехом, их решениями. Лондон стал для меня не домом, а чем-то вроде длинной паузы между той жизнью… и тем, что ждало впереди.
Но почему-то сегодня мои мысли возвращаются не туда.
А в прошлое, где я повстречала Леона впервые.
Внутри что-то кольнуло — то самое воспоминание, которое я редко позволяла себе вытаскивать наружу. Тогда я была ещё ребёнком, жила в Италии вместе с матерью и отцом.
Отец часто брал меня с собой — встречи, поездки, ужины. И однажды он сказал, что заедем в гости к его… партнёру? другу? Я не помню точного слова. Помню только дом. Большой. Тёплый. Солнечный.
И его.
Леона.
Он был выше меня почти вдвое. Серьёзный не по возрасту, скучливый, как будто уже тогда знал о мире гораздо больше, чем должен был знать мальчик. Его глаза были холодными, но когда они смотрели на меня — во мне просыпалось что-то странное .
Я влюбилась. Мгновенно.
Детская, смешная влюблённость, которую, казалось, можно вытравить. Но год за годом она только крепла. Я искала поводы приезжать. Отец смеялся, что я стала слишком послушной, лишь бы он взял меня с собой.
А я просто хотела видеть Леона. Хоть краем глаза. Хоть пять минут.