ЭЛЛА.
Я развернула письмо.
Строчки были короткие, ровные, будто написанные без эмоций.
« Твое упрямство не поможет, я не исчезну.»
Буквы плавали перед глазами.
Я перeчитала трижды, но смысл от этого не менялся.
Он знал, что я видела.
Знал, что я вру.
Я стояла посреди комнаты, прижимая письмо к груди, чувствуя, как всё вокруг теряет форму.
Звуки становились глухими, цвета - мутными.
Казалось, что стены слегка дрожат, будто дышат вместе со мной.
Я все же решила придти в себя, так как работа не ждала, собравшись с мыслями начала готовиться.
Я пыталась убедить себя, что день начался как обычно, но привычные ритуалы не спасали: ни горячий душ, ни светлое платье, ни даже любимая музыка - всё казалось будто под стеклом, как в мире, где воздух отравлен чужим присутствием.
Путь до ресторана я проделала почти на автомате.
Улица была та же, но в каждой тени мне мерещилось движение, каждый шум заставлял сердце вздрагивать.
Словно город знал - за мной следят.
Когда я подошла к дверям заведения, где работала, привычный аромат свежей выпечки и кофе не принёс облегчения. Внутри что-то изменилось. Люди разговаривали тише, движения стали сдержаннее. Как будто весь персонал чувствовал, что за ними наблюдают невидимые глаза.
- Элла! - окликнул кто-то.
Я обернулась.
Марк стоял у входа в служебное помещение.
И я застыла.
Его лицо было побито.
Под глазом - синяк, губа рассечена, на скуле засохшая кровь.
Рубашка небрежно застёгнута, взгляд - растерянный, уставший.
- Марк?.. Что с тобой?.. - голос мой едва не сорвался.
Он усмехнулся, но в усмешке не было ни капли радости.
- Долгая история, Элла.
- Кто это сделал?
Он отвёл взгляд.
- Лучше тебе не знать.
- Это из-за меня? - я шагнула ближе, чувствуя, как по коже пробежал холод.
Он молчал. Только глубоко вдохнул и тихо сказал:
- Вчера. Поздно вечером. Возле дома.
- Что? - дыхание перехватило.
- Он подошёл ко мне, как будто из ниоткуда. Высокий, в тёмном. Сказал, чтобы я...
Марк замялся, глотнул воздух, будто каждое слово обжигало.
- Сказал, чтобы я держался от тебя подальше. Что если ещё раз к тебе прикоснусь - меня найдут... но уже не в таком виде.
Внутри всё оборвалось.
Мир снова стал холодным.
- Как он выглядел? - спросила я.
- Ты ведь знаешь, - ответил Марк, не поднимая глаз. -
У него был тот же запах. Тот самый.
Он... знал твоё имя, Элла.
Я молчала.
Всё внутри будто сжалось до точки - той самой, где страх превращается в сталь.
- И что ты ему сказал? - спросила я тихо.
- Что не подчинюсь. - Он усмехнулся, но горько. - А потом получил по лицу.
Моё сердце сжалось - не от жалости, а от осознания.
Он был рядом. Он наблюдает. Он на шаг впереди.
- Марк, - сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, - больше не вмешивайся.
- Может, и нет, - ответил он, поднимая взгляд. - Но похоже что он не отступит.
---
Когда я осталась одна, внутри всё кипело.
Страх сменился злостью.
Я подошла к окну ресторана и посмотрела на улицу.
И среди машин увидела его джип.
Стоял на том же месте, где вчера.
Ни движения. Ни сигнала. Только силуэт за стеклом - будто тень, наблюдающая из другого мира.
Я сжала губы, чувствуя, как впервые за эти дни страх уступает место решимости.
- Хорошо, - прошептала я. - посмотрю сколько у тебя терпения.
–11–
Смена закончилась поздно.
Ресторан опустел, и только моё отражение в стекле витрины напоминало, что я ещё здесь, в этом мире, где всё кажется зыбким и чужим.
Я поправила платье, бросила взгляд на часы — без пятнадцати одиннадцать.
Марк ушёл раньше, сославшись на усталость.
Хотя я видела: устал не он, устала его душа. После того, что случилось, он избегал смотреть мне в глаза.
Я вышла на улицу.
Город дышал влажным ночным воздухом, тянул за собой шум машин и запах бензина.
Асфальт блестел после недавнего дождя, и в нём отражались тусклые огни.
Я шла быстро, стараясь не смотреть по сторонам, но внутреннее чувство тревоги не отпускало.
Каждый шаг отзывался эхом, каждый поворот казался слишком знакомым.
И вдруг — тот самый запах.
Холодный, дорогой, с металлической ноткой, которую я уже не могла спутать ни с чем.
Я замедлила шаг.
И через мгновение он появился.
Из темноты, словно вырос из самой ночи.
Шёл спокойно, будто это он — хозяйничает здесь, а не я.
Тот же чёрный плащ, та же уверенная походка.
В глазах — холод, но не злоба. В них было что-то другое… опасное и странно осмысленное.