— Он потерял всё, включая себя, — прошептала я. — И если так будет дальше, он потеряет и меня.
София потянулась и осторожно обняла меня.
Я уткнулась ей в плечо, хотя и не хотела плакать. Но слёзы сами нашли путь.
— Ш-ш… — прошептала она. — Всё пройдёт. Он успокоится. Только… не выходи к нему сейчас. Даже Мануэль не может его остановить.
Я закрыла глаза, стараясь хоть немного собраться.
Но стоило мне вдохнуть, как снизу послышался его голос — хриплый, срывающийся, больной:
— Элл-а-а-а!
У меня по спине побежали мурашки. Это был не зов — это был рык раненого зверя, который не знает, как ещё объяснить свою боль.
София резко вскочила и подошла к двери, прислушиваясь.
— Он идёт наверх… — прошептала она побледнев. — Чёрт.
Я тоже услышала. Тяжёлые шаги.
Не быстрые — но уверенные, как приговор.
— Закрой дверь на замок! — сказала я.
София захлопнула щеколду, и мы обе отступили ближе к кровати.
Следующие секунды растянулись до вечности.
Шаги остановились у моей двери.
Мгновение тишины.
Такой страшной, что я слышала собственный пульс в висках.
А затем —
БУМ
Он ударил ладонью по двери.
— Элла… открой. — Его голос был низким, сорванным. — Нам нужно поговорить.
София испуганно мотнула головой.
Я стояла, вжавшись в стену.
Второй удар. Сильнее.
— Открой, пожалуйста.
Он добавил это слово так тихо… так неожиданно мягко… что от него прошла дрожь.
— Элла… — почти шёпотом. — Я не должен был так… но… пожалуйста… не молчи.
София посмотрела на меня, ожидая решения.
А я стояла, разрываемая между страхом, обидой и чем-то ещё. Тем, что не давало мне отвернуться полностью.
Я замерла у стены, будто приклеенная страхом и обидой. Сердце билось так быстро, что, казалось, его услышит весь дом. София смотрела на меня, ожидая ответа — жеста, взгляда, хоть чего-то.
Но я лишь медленно покачала головой.
Нет. Я не открою.
София сглотнула и тихонько отступила от двери, как будто боялась, что одно неверное движение спровоцирует бурю.
Снаружи стояла тишина.
Та самая тишина, когда человек собирает себя по кускам… прежде чем расколоться снова.
— Элла… — его голос сорвался, стал хриплым. — Открой.
Ни слова в ответ.
Я закрыла глаза и молчала. Я должна была. Я не могла позволить себе снова встать под его гнев.
— Элла… — на этот раз он будто умолял. — Я… я неправильно сказал. Я… чёрт… — он ударил ладонью в стену, так что вибрация прошла по полу.
Мой пульс дернулся.
София, стоявшая рядом, тихо выдохнула:
— Он на грани…
Снаружи внезапно раздался глухой звук — Леон ударил кулаком в стену или в дверной косяк. Не в дверь — будто специально, чтобы сдержаться. Чтобы не причинить мне страха.
Но при этом показать, как сильно кипит внутри.
— Элла! — рык сорвался у него с губ. — Поговори со мной.
Я сжала кулаки.
Если я сейчас отвечу — он вломится.
Если буду молчать — взорвётся.
Но я по-прежнему молчала.
И тогда что-то в его голосе сломалось.
— Я… — он тяжело дышал, будто после бега. — Я не хочу… кричать на тебя. Я не хочу… пугать. Но ты… ты мне нужна, чёрт возьми…
Эти слова ударили по мне сильнее, чем его крик.
Но я осталась на месте.
Снаружи раздался звук шагов — он начал ходить взад-вперёд по коридору, словно лев в клетке.
Потом — остановка.
И тихий, почти мёртвый, шёпот:
— Милая..
Он снова упёрся ладонью в дверь — по звуку я поняла, что он стоит вплотную.
— Я… извини, что накричал… но… — он шумно выдохнул. — Я не привык бояться потерять кого-то… так.
Его голос дрогнул.
Это было страшнее крика.
София потрясённо прошептала:
— Он… он плачет? Или…
Но договорить она не успела — снаружи раздался звук, будто что-то упало. Не разбилось, а просто… сползло вниз.
Он осел вдоль двери. Я чувствовала это буквально кожей. Как будто он сидит там, опустив голову на руки, и давит внутри себя всё то, что всегда скрывал.
— Пожалуйста… — едва слышно. — Не молчи….
У меня защипало глаза.
Но я стояла молча. Впервые — думая о себе, о своих чувствах. Не о том, как его успокоить.
Спустя несколько секунд он снова выдохнул — длинно, тяжело.
Потом встал.
Шаги отошли от двери.
Но они были другими — не уверенными, не яростными.
А сломленными.
Он ушёл.
София выдохнула так, будто всё это время не дышала.
— Элла… он… он просто тебя не хочет потерять.
Я опустилась на пол, чувствуя, как дрожат руки.
— Я знаю, Соф… но если я открою — всё повторится. Он не услышит меня, если он в таком состоянии.
София присела рядом, коснулась моих пальцев.