Он не замечал меня. Или не хотел замечать.
Я сжала руль так сильно, что побелели пальцы, и снова вдавила педаль в пол. Машина взревела, но… без толку.
— Чёрт… — прорычала я, чувствуя, как злость поднимается, прожигая грудь. — Чёрт, это всё из-за меня…
Леон уходил всё дальше.
А я — никак не могла его догнать.
Темнота становилась плотнее, будто кто-то прикручивал свет в мире. Единственное, что позволяло ориентироваться, — белый тоннель лучей от моих фар, вырывающий из мрака дорожную разметку.
И тут — в зеркале заднего вида — мелькнули фары. Незнакомые.
Слишком близко.
Слишком быстро.
— Что за…?
Я попыталась разглядеть машину. Цвет? Форма? Хоть что-то. Но тьма поглощала всё, кроме яркого света фар, который жёг глаза, как прожекторы.
Машина позади прибавила скорость и… пошла на обгон.
— Ты что твор—
Она пролетела сбоку так быстро, что я даже не успела выругаться. Лишь увидела расплывчатый силуэт — тёмный, массивный, чужой.
Она вырвалась вперёд, а я, ошеломлённая, едва не потеряла контроль над рулём.
— Спокойно… спокойно… — прошептала себе, хотя сердце колотилось, будто хотело вырваться наружу.
Я пыталась сосредоточиться на дороге, но не успела.
Машина, обогнавшая меня, резко взяла вправо… и перекрыла путь.
— Нет-нет-нет…
Мне пришлось ударить по тормозам. Колёса пронзительно взвизгнули, машину занесло, но я удержалась и остановилась в нескольких метрах от незнакомца.
Дорога была заблокирована полностью.
Ни вправо, ни влево — лесная стена.
Впереди — тёмная машина, как хищник, присевший перед прыжком.
И в тот же момент — хлопки дверей.
Одна.
Вторая.
Третья.
Из машины вышли люди. Трое. Нет… четверо. С каждой стороны по двое. Все — в тёмной одежде. Лица было сложно разглядеть.
Я мгновенно заблокировала двери и закричала в темноту:
— Кто вы такие?!
Один из мужчин подошёл ближе. Уверенно, спокойно, как будто это обычный разговор, а не ночная застава в лесу.
Он наклонился, постучал пальцами в стекло — вежливо, почти учтиво.
— Сеньорина Элла, — произнёс он низким голосом. — Мы от одного человека. Вам придётся пройти с нами.
— Я никуда не поеду! — выкрикнула я. — Мне нужно к Леону!
Лёгкая пауза.
Он наклонил голову, будто оценивая, насколько я упорная.
— Леон, — произнёс мужчина спокойно, почти лениво. — Никто в сравнении с тем, кто вас ждёт.
— Что?! Вы… вы не понимаете! Я должна—
— Вам лучше беспокоиться сейчас о собственной жизни, сеньорина.
Не о Леоне.
Мурашки побежали по позвоночнику.
Лес вокруг будто стал ещё темнее. Их тени — длиннее. Воздух — холоднее.
И они ждали моего решения…
или собирались взять меня силой.
Руки дрожали, но я всё равно вцепилась в руль, будто могла удержаться от неизбежного.
— Открой дверь, сеньорина, — повторил мужчина.
— Нет! Уберите руки! Не трогайте—
Договорить я не успела.
Один из них рывком схватил ручку двери — силой, будто она ничего не весила. Защёлка треснула. Дверь распахнулась. В лицо ударил холодный ночной воздух, и сразу же чьи‑то тяжёлые руки резко потянули меня наружу.
— Отпустите! — взвизгнула я, упираясь ногами в порог, в сиденье — во что угодно.
Но против четырёх взрослых мужчин… я была как бумага.
Меня выдернули из машины так быстро, что я едва не упала на землю. Чьи‑то пальцы вцепились мне в плечи, в руки, в одежду.
— Пустите! — кричала я, брыкаясь, пытаясь дотянуться до чего‑нибудь, что дало бы опору. — Вы не имеете права!
— Имеем, — холодно бросил тот, что был ближе всего. — И очень даже.
Кто‑то ухватил меня за локти, другой — за талию, буквально перенося меня в сторону. Я извивалась, царапалась, пыталась лягнуть, ударить, хоть как-то отбиться — но единственное, чего добилась, это злой смешок одного из них.
— Сеньорина, — сказал он, будто уговаривал капризного ребёнка. — Вы зря стараетесь .
Грубая ткань коснулась моего лица — и зрение исчезло.
Плотная повязка закрыла глаза.
— Эй! Нет! Не смейте! — я мотнула головой, но её дёрнули назад, завязывая узел крепче.
Потом — ладонь прижалась к моим губам, и рот жестко затянули чем‑то вроде плотного куска ткани.
На руки легла веревка, в следующюю секунду я почувствовала, как ее затянули туго.
Я поняла и осознала,что не могу вообще никак пошевелиться.
— Так лучше, — спокойно произнёс один.
Я попыталась что‑то сказать — получилось только глухое, отчаянное «ммм!».
Тишина в ответ.
Меня подняли, как куклу, и протащили куда‑то вперёд. Ноги почти не касались земли. Я слышала только их шаги — тяжёлые, уверенные.
Хлопок двери машины.
Шорох одежды.
Чужой запах — кожаные перчатки, холодный воздух, немного сигарет.