Марк, сжав руки на простыне, ответил спокойно, хотя голос дрожал:
— Я и не подходил… Но это твоя вина, раз ты разрешил Элле работать в том ресторане, где половина мужчин, включая меня, сохнут по ней.
Леон разом опрокинул все вещи с комода рядом с койкой — книги, стаканы, бумажник — грохот эхом разнёсся по палате.
— Молчать! — прорычал он. — Ни звука! Пусть это будет последний раз, или ты увидишь, на что я способен!
За спиной стояли его охранники, напряжённо наблюдали и пытались удержать его, мягко призывая успокоиться.
— Синьер, успокойтесь, — вмешался врач, шагнув вперёд, — я вынужден вызвать охрану, если вы продолжите…
Леон повернул голову, и его взгляд обжёг доктора.
— Ты никто, чтобы вмешиваться! — сказал он хладнокровно. — Если ещё раз попытаешься что-то сделать — я выгоню тебя на улицу, и никто не защитит!
Врач стиснул зубы, но спокойно произнёс:
— Элла — милая, хорошая девушка. Она не заслуживает человека вроде вас рядом.
В ту же секунду Леон вспыхнул. Он схватил доктора за грудки и резко прижал к стене:
— Повтори свои слова! — зашипел он.
Доктор уперся руками, пытаясь удержать себя от удара:
— Успокойтесь, синьер… вы в ярости, вы можете навредить кому-то, и потом вам придётся просить прощение… — голос дрожал, но слова оставались твердыми.
Охрана вмешалась, перегородила путь и осторожно оттаскивала Леона от врача, удерживая его. Леон, тяжело дыша, в этот момент позволил себе отойти, но глаза его всё ещё пылали бурей.
Марк, медленно садясь на койку, посмотрел на Леона и тихо сказал:
— Ты не заслуживаешь Эллу. Всё это навредит ей в будущем.
Леон, сжав кулаки, шагнул вперёд и холодно ответил:
— Это не твоё дело. И не твоего врача. Вы— никто в её жизни. А я — её мужчина. Я всегда буду рядом, защищать её. А вы — всего лишь люди, которые наблюдают со стороны.
Секунда тишины висела в воздухе, тяжёлая и давящая. Даже медсестры и охрана затаили дыхание. Леон стоял неподвижно, как тень, а Марк тихо откинулся на подушку, понимая, что против этого человека нет ни слов, ни силы.
---
Охрана, сдерживая Леона, осторожно выводила его из палаты. Он шёл, будто зверь в клетке, стиснув зубы и молча держа кулаки.
— Куда мы едем? — прорычал он, не понимая, что происходит.
— Это… — начал один из охранников, — Мануэль звонил… он разослал всех охранников по всему городу, чтобы искать вас и… Эллу.
Леон резко обернулся, глаза вспыхнули:
— Что значит «Эллу»?
Охранник опустил глаза, руки за спиной:
— Когда вы выбежали из дома, сели в машину и поехали по трассе… Элла также выбежала, завела машину и последовала за вами. Мы нашли вас у больницы, а её машину — пустую — на обочине возле леса. Только браслет под сиденьем остался… больше ничего.
Леон почувствовал, как ярость расползается по венам, словно огонь:
— Кто позволил ей садиться за руль и ехать за мной?! — кричал он.
— Никто не успел среагировать, сэр, — ответил охранник, опустив голову, — она слишком быстро завела машину и уехала.
— Вы такие дебилы! — рявкнул Леон, — Не можете уследить за одним человеком?!
Он рванул к дому, врываясь на территорию особняка. Двери распахнулись с грохотом, он влетел в холл, крича так, что эхо разнеслось по всем коридорам:
— Как вы могли отпустить её на улицу?!
София и Мануэль выбежали вслед за ним, а Маркиза замерла у стены, дрожащая от страха и раздражения одновременно.
— Как ты посмел?! — кричал Леон, обращаясь к Мануэлю.
— Никто не мог среагировать, — ответил дядя, — вы оба были в ярости, и никто не понимал, в какую сторону бежать. Эллу потеряли… и вот результат.
Маркиза, не раздумывая, прервала разговор:
— Ну раз Леона нашли… хватит искать эту девку.
Леон резко развернулся к ней, глаза горели. София пыталась вставить слово, Мануэль пытался удержать его, но он вырвался. Леон оказался рядом с Маркизой и кулаком ударил об стену почти у её головы.
— Закрой свой грязный рот! — прошипел он, — Никогда больше не смей говорить про неё в таком тоне! Ты — никто!
Слёзы навернулись на глазах Маркизы.
— Мы с тобой дружим столько лет… — прошептала она, — и ты из-за какой-то девки так со мной разговариваешь?
— Вот именно! — взревел Леон, — Мы столько лет дружим, ты знаешь мой характер, но всё равно открываешь рот и говоришь о ней в таком тоне! Я люблю её, но ты проявляешь неуважение не только к ней, но и ко мне!
— Я тоже тебя люблю! — всхлипнула Маркиза, — Ни как друга,а как человека, который всегда был рядом… но она… она пришла и забрала тебя… а я должна просто смотреть спокойно?!