— Он позвонит, — уверенно сказал Габриэль. — Такие, как он, никогда не пропускают возможность похвастаться своей властью. Ему нужно доминировать. Нужно чувствовать, что у него всё под контролем. Он сам выйдет на связь.
Леон поднял глаза — красные, напряжённые, будто он не моргал последние полчаса.
— И мы найдём их? — спросил он почти шёпотом.
— Да, Леон, — сказал Габриэль спокойно и твёрдо. — Мы найдём их до того, как взойдёт солнце.
Мануэль кивнул, почти шёпотом добавляя:
— Элла вернётся домой. Я тебе это обещаю.
И именно в этот момент — когда в комнате воцарилась напряжённая тишина, как перед грозой — один из техников поднял голову и громко сказал:
— Поступил входящий сигнал. Неизвестный номер. Очень мощная защита.
Леон застыл.
Габриэль резко встал и крикнул:
— Подключаем! Быстро! Берём координаты!
Леон почувствовал, как кровь застыла в жилах.
Он позвонил.
Комната будто замерла.
Мужчины перестали печатать, воздуху стало не хватать, даже лампы над головой словно потускнели.
— Подключаю! — крикнул техник.
Габриэль мгновенно оказался перед главным монитором.
Мануэль поднялся на ноги.
Леон стоял уже не как человек — а как натянутая струна, тонкая, дрожащая, готовая сорваться.
Экран замигал.
Сигнал прыгал, словно кто-то пытался скрыться, меняя каналы.
— Очень сильная защита… — пробормотал один из техников. — Но не уйдёт. Беру за хвост…
И вдруг —
тишина.
Затем:
Гудок.
Ещё один.
Потом — соединение.
Голос, который Леон ненавидел даже не зная его лично,
прозвучал холодно, растянуто, словно человек наслаждался каждой буквой:
— Ну здравствуй… Леон.
Леон вцепился в телефон так, будто держал не пластик, а горло врага.
— Где она? — выдохнул он. — Скажи мне, где она, иначе…
Смех.
Хриплый.
Низкий.
Издевательский.
— Ты угрожаешь? Мне? — мужчина усмехнулся. — Точно такой же, как твой отец… горячий, вспыльчивый. И так же глупо думаешь, что можешь диктовать условия.
Габриэль жестом приказал техникам: «Не отключать. Отслеживать.»
Зелёные и красные линии начали танцевать на экранах.
Система пыталась пробиться, вычислить источник сигнала.
— Отпусти её, — Леон говорил тихо, но в его голосе дрожала ярость. — Это между мной и тобой. Она не причём.
— Ох, — продолжил мужчина, — но как раз при чём.
Без неё ты бы даже не ответил мне. Без неё мне бы пришлось искать другие способы. А так — всё идеально.
Он будто улыбнулся в трубку.
— Она — ключ. Она — товар.
А ты — тот, кто должен платить.
Мануэль прошипел сквозь зубы.
Габриэль, не глядя, сказал технику:
— Дай мне хоть что-то. Любой след.
Тот кивнул:
— Сигнал прыгает. Он меняет ретрансляторы. Но я почти…
Снова голос мужчины:
— Не волнуйся. Она жива.
Пока.
Леон почувствовал, как в голове вспыхнула ярость.
И в этот же момент — в другом месте — Элла подняла голову.
Комната перед глазами плыла.
Звон в ушах мешал понять, что происходит. Но одно она услышала чётко:
— Он уже на связи.
Отец Эллы — сидящий напротив неё, расслабленный, как будто всё это было обычным завтраком — держал телефон у уха.
Он встретился с ней взглядом и медленно, очень медленно улыбнулся.
— Хочешь послушать, что скажет твой герой? — спросил он, наклонив голову. — Может, он попросит за твою жизнь… может, начнёт умолять.
Элла попыталась выговорить хоть что-то, но голос предал её.
Она лишь выдохнула:
— Просто… не тронь его…
Он усмехнулся:
— Это зависит от него, детка.
И включил громкую связь.
— Ты хочешь сделку, — сказал Леон, сжав зубы. — Хорошо. Говори условия.
— Уже лучше, — выдохнул мужчина. — Значит, слушай. Я отдаю тебе девчонку. Простая схема, которую мы уже обсуждали .
— Ты больной, — выдохнул Леон.
— Я — бизнесмен, — спокойно сказал тот. — Очень успешный, если бы не ваш семейный геройский пёс, твой отец и ты,своим носом,который влез не туда.
Леон чуть не раздавил телефон.
— Если ты её тронешь, я…
— Ты ничего не сделаешь, — перебил мужчина. — Иначе сейчас же услышишь, как она кричит.
Элла закрыла глаза.
Тихая дрожь прошла по коже.
— Дай мне поговорить с ней, — сказал Леон. — Я хочу знать, что она жива.
Мануэль и Габриэль одновременно посмотрели на него:
опасно. Но нужно.
Мужчина вздохнул.
— Хорошо. Но недолго.
Он приблизил телефон к Элле.
— Скажи что-нибудь своему любящему рыцарю.