Он помахал ладонью перед лицом женщины.
— Ну-у? Может, начнем оттуда, где остановились?
— Где остановились? — повторила она недоумевающим тоном и крякающим голосом, все еще продолжая играть роль. Он снова помахал перед ней крепко стиснутой ладонью как уликой.
На этот раз она ответила голосом, который так и зазвенел от чувственности и очарования, именно таким голосом она дразнила его у Паркеров, а еще нежнее — у него в кабинете:
— Позвольте поздравить вас с успехом, лорд Траэрн. Вы нашли меня гораздо быстрее, чем я предполагала. Но, к великому сожалению, у меня сегодня совсем нет времени для вас. Видите ли, у меня дела, не терпящие отлагательств. Возвращайтесь в Лондон, и я обещаю однажды ночью нанести вам визит. — Она попыталась вырвать руку, но он не выпускал свою добычу.
Они на минуту замерли, ее тело было совсем рядом, коснись — и вот оно. Даже сейчас в его воображении она мгновенно предстала такой, какой он увидел в своем кабинете: кожа слоновой кости мерцала в свете свечей, опухшие от поцелуев губы полуоткрылись в приглашении, она, дразня, склонила головку, улыбкой и взглядом умоляя его вернуться в сладостный плен.
Дьявол бы тебя побрал, вот же ведьма! И сейчас опутывает его своими чарами, чтобы вынудить забыть. Забыть о чрезвычайно ответственной миссии, долге. Забыть об Уэббе, забыть обо всем, только не о ней.
Воспоминания о ее прикосновении и бархатном тепле кожи под его пальцами моментально возбудили его, штанины стали сразу тесноватыми.
Джайлз отвел глаза в сторону и прикрыл их. Сделав над собой усилие, он смог уже без страстных терзаний взглянуть на морщинистое и безобразное лицо старой карги. Теперь ему было легче: теперь заработал мозг, не одурманенный зовом тела. Он отпустил ее руку и сделал шаг назад.
— Ваше предложение потеряло свою привлекательность с тех пор, как мы виделись в последний раз.
— Возможно, — сказала она, разглаживая свои юбки-лохмотья. — Но если вы дадите мне волю, то, я смогу стать любой, какой захотите. — Сквозь краску и воск, безобразившие ее лицо, глаза женщины зазывно сверкнули.
Джайлз собрал все силы, чтобы проигнорировать ее предложение, — на собственном опыте он уже убедился, как она умеет воплощаться в мечту любого мужчины. Даже в его собственную. Словно могла заглянуть ему в душу и прочитать все его тайные помыслы и желания.
Он сложил руки на груди, давая понять, что отказывается от ее предложения.
— Я не намерен отпускать вас. Не сейчас.
Она вздохнула.
— Но я уже объяснила вам, что сегодня очень занята.
Оглядев пустынный бульвар вдоль Сены, Джайлз пожал плечами:
— Кажется, вам сегодня явно не хватает помощников, леди Дерзость. Ни кареты, готовой явиться на помощь в самую последнюю минуту. Ни друзей, которые могли бы разыграть шекспировскую драму и отвлечь внимание от вас. Ни окна, откуда можно выпрыгнуть.
Он сделал шаг к ней и заметил, как она напряглась. Такая не сдается ни при каких обстоятельствах.
Ее дурацкая поза, когда стало ясно, что она проиграла, пробудила в нем злость. Если эта дама сыграла хоть какую-то роль в смерти Уэбба, то он проследит, чтобы ее осудили, не важно, чего это будет стоить.
— Вы не сможете убежать от меня, — произнес он вслух, больше для себя, чем для нее. — На этот раз не убежите.
Они отпрянули друг от друга, заслышав эхо шагов. Она сделала мгновенное движение, чтобы пуститься наутек. Джайлз поймал ее за локоть и придержал.
— Это стража, — шепнула она и дернулась. — Уже начался комендантский час.
Она повернулась и попыталась отцепить его пальцы, но он крепко сжал их и не выпускал ее.
— Вы рехнулись? — спросила она. — Они не раздумывая арестуют англичанина, решившего прогуляться, по Парижу в полночь. Так что спасайте свою шкуру или шею, как вам больше нравится.
Он покачал головой:
— Без вас я никуда не пойду.
Ей очень хотелось возразить, но явный страх перед приближающимися солдатами пересилил. Тех было почти взвод.
— Тогда под мост. Быстрее.
С резвостью, так не вязавшейся с обликом старухи, она пустилась к берегу Сены и нырнула в тень под мостом Согласия. Здесь было сыро и скользко, под ногами чавкала грязь, близко подступала разлившаяся после, дождей и бурлящая река.
Вскоре по мосту загремели шаги солдат.
В Париже были введены военное положение и комендантский час, поэтому редкий прохожий рисковал выходить на улицу ночью. Джайлз знал, что с наступлением комендантского часа у прохожего не только обязательно проверят документы, но и непременно пригласят в отделение местного комитета безопасности. Достаточно косого взгляда или простого кивка одного из членов комитета — и гражданин мог опомниться уже в повозке с решетками, в которой его везут на гильотину.
— Вы часто прячетесь здесь? — прошептал он, вытаскивая еще недавно сиявший блеском башмак из жидкой грязи.
Она взглянула на него из-под своего капора и седого парика и нахмурилась.
— Все жалуетесь, а ведь я только что спасла вашу драгоценную шею. Будь я поумнее, могла бы отделаться от вас, — отрезала она, кивнув на топочущих над их головами солдат.
— Вряд ли это было бы вам на пользу. Я уверен, что если бы они обнаружили, что скрывается под невзрачными конскими прядями, — его пальцы легонько потянули ее за парик, — то весьма заинтересовались бы столь странным сюрпризом.
— Вы бы не посмели выдать меня! Это означало, бы и вашу смерть, не только мою! — воскликнула она. Ее обсыпанные пудрой брови, для седины, возмущенно выгнулись.
— Но ведь не я же напялил на себя весь этот маскарад. Так что решайте сами. Можете выдать меня им, миледи. А там посмотрим, что я сделаю в ответ.
Она отодвинулась от него и огорченно вздохнула.
Джайлз позволил себе легкую усмешку, услышав ее вздох. Он рисковал, но с расчетом. Ему нужно было точно знать, какой выбор она сделает.
Если бы она была заодно с революционерами, то без всяких угрызений совести громко завопила бы, позвав стражу на помощь. Но она этого не сделала. Значит, она либо хотела раздобыть еще какую-то информацию, прежде чем добавить его имя в список палача, либо была двойным агентом, как и подозревал лорд Драйден, хотя ее чересчур импульсивное и зачастую слишком рискованное поведение свидетельствовало против подобной возможности.
Как только шаги на мосту стихли, она толкнула его локтем. Они осторожно вскарабкались по скользкому склону. Она первой выбралась наверх, но прежде чем ей снова пришла в голову мысль удрать, он схватил ее за юбки.
— Я же сказал, что у меня к вам серьезное дело.
Она опять попыталась вырваться и даже стукнула его кулачком. И тут Джайлз сообразил, что, раздражая ее, вряд ли добьется от нее информации или согласия на сотрудничество. Пожалуй, надо сменить тактику и применить ее собственные уловки против нее же самой, этакой хитрющей ведьмочки.
София пыталась разжать его пальцы на своем локте, но напрасно. Вцепился, словно рак клешней. Почему он все время преследует ее? Неужели догадывается, кто она на самом деле? Нет, наверняка еще не додумался до этого, иначе бы обвинил Бог знает в чем. Может быть, лорд Драйден послал его за ней из-за всех тех краж? Но не верилось, что английское правительство могло послать за ней своего лучшего агента только по этой причине. И она ведь не идиотка, выбирала свои жертвы среди таких типов, чье тщеславие не позволяло им обратиться в полицию и признаться, что их обокрали именно в тот момент, когда они дали волю своей извращенной похоти.
И вдруг она вспомнила об одной вещи, ради которой лорд Драйден мог очень спокойно рискнуть разоблачением своего лучшего агента.
София закрыла глаза. Господи! Ей ни за что не удастся обмануть его в этом деле!
Траэрн обнял ее за талию и прижал к себе. Руки его медленно скользнули вверх и застыли на ее груди.
«Дьявол бы тебя побрал, лорд Траэрн!» — ругалась она про себя.
— Радовались бы себе, что ваша голова все еще украшает вашу шею, и оставили бы меня в покое! — упрекнула она его, пытаясь освободиться от опасного своими последствиями объятия.