Наклонившись над его столом, она резко отодвинула в сторону его бумаги, расчистив место для бокалов.
— И когда мы выпьем вина, я постараюсь как-нибудь наказать вас за нарушение субординации. Что вы скажете на это?
— Конечно, конечно, гражданка, — ответил он и быстро достал из шкафчика бутылку вина и два бокала.
Он налил ярко-желтую жидкость в хрустальные, бокалы и вручил ей один из них. Свой бокал он поднял так, будто пил в ее честь.
Бокалы коснулись и звякнули, и София швырнула свой себе за спину.
Ламюд онемел от изумления.
— Я лучше распробую вино с ваших губ, — промурлыкала она и быстро перегнулась через стол, а потом и вовсе села на него. Дубовый стол был гладким, что позволяло легко скользить по поверхности. Чуть поведя плечами, она приглашающе улыбнулась Ламюду, наклонилась к нему, а он жадно уставился на великолепное зрелище, представшее его глазам в вырезе муслинового платья.
Ей понадобилось всего две секунды, чтобы вытряхнуть содержимое пузырька в бокал ничего не подозревающего начальника стражи.
— Выпейте, Ламюд, — приказала она. — Выпейте вино и разделите со мной мою страсть.
— Огонь! — раздался громкий крик. — Горим!
Джайлз поднял глаза и оторопел: из окна кабинета Ламюда валил черный дым. Трехэтажное здание, в котором находился кабинет, быстро заволокло дымом. Во дворе началась паника, стражники оставили свои посты, чтобы потушить огонь. А из окна кабинета продолжал валить черный дым.
— Ничего не делает наполовину, не правда ли? — заметил Джайлз Оливеру.
— И никогда не будет делать.
Минуту спустя он увидел, как Свирель спускается по ступеням и, не щадя горла, отдает приказы направо и налево.
— Вы и вы, немедленно в кабинет начальника. И поторопитесь.
Она посмотрела на Джайлза, а потом указала глазами на связку украденных у Ламюда ключей.
— Эй, вы! — окликнула она молоденького офицера, у которого глаза расширились от ужаса, когда она вынула из ножен кинжал и ткнула им сначала в его сторону, а потом в сторону ворот. — Откройте их. Широко-широко. Как может стража прийти вам на помощь, если ворота заперты?
Совсем очумевший офицерик закивал в разные стороны головой, стараясь ответить так, чтобы угодить страшной своей красотой женщине.
— Ну же! Открывайте! — рявкнула она. — Да двигайтесь же!
И он рванул так, что только пятки засверкали; Через минуту ворота были распахнуты настежь.
— Жди здесь с лошадьми, — сказала она Оливеру, когда он кинул ей узел с вещами из повозки. — А теперь идемте, англичанин, — шепнула она Джайлзу. — Докажите, что мы вас не напрасно взяли с собой.
Они ринулись к зданию тюрьмы. После трех попыток София наконец подобрала ключ к замку.
— Вы знаете, где они? — спросил Джайлз, когда они вошли в вестибюль и убедились, что там их никто не. поджидает.
— Думаю, что да. Прежде чем устроить пожар в кабинете Ламюда, я пролистала его бумаги. Ловкий мерзавец! Правда, почерк преотвратный. Он удумал переводить заключенных каждые два дня в новую камеру. Но обо всем делал записи. Мои родные записаны на втором уровне.
Они вошли в первый коридор, и их окружила мгла. Джайлз вернулся в вестибюль и выхватил горящий там у стены факел. Он поднял его высоко над головой. В другой руке у него был пистолет.
София взглянула налево, потом направо, словно пыталась припомнить расположение комнат в доме, в котором жила только в детстве. Она задорно улыбнулась Джайлзу и повернула налево.
В третий раз за эти дни он только и делал, что следовал за нею.
— Откуда вы знаете, куда надо идти?
— Потому что уже бывала здесь раньше.
И как он сам не додумался до этой сумасшедшей мысли? София шла по коридору и ради осторожности придерживалась за темную стенку.
— Я даже добыла копию плана каждого этажа, когда в последний раз была в Париже, — улыбнулась она Джайлзу через плечо. — И запомнила.
— А откуда вы знаете, что планы точные?
— Вот сейчас и проверим, — ответила она, пожимая плечами. — Если чего-то здесь не знаю, то догадаюсь. Раньше это выручало.
Отнюдь не успокоенный столь легкомысленным ответом — учитывая, что они спускались все ниже и ниже, в самые глубины тюрьмы Аббайе, — Джайлз вынужден был признать, что двигаться вслед за Дерзким Ангелом было сродни дуэли на пистолетах: прицелишься и с замиранием сердца лихорадочно думаешь, чья же пуля первой достигнет цели. Но это и вызывало такое напряжение, что он даже сам себе не хотел признаваться, как это действовало на него. Особенно если учесть, что он полночи втолковывал этому отчаянному существу мысль об осторожности и необходимости обдумывать каждый шаг.
Наконец они достигли цели: Вонь стояла неописуемая — как из открытой выгребной ямы на августовской жаре. То, что проникало в легкие и чудом не отравляло, было влажным и наполненным тысячами самых тошнотворных запахов.
Прежде чем они успели проверить, где какие камеры и кто в них, из темноты вышел здоровенный стражник, заслонив собой весь проход в узеньком коридоре.
— И что вы здесь делаете? — спросил он, протирая сонные глаза. Он был пьян чрезмерно. Его дыхание состояло из сплошного перегара кислого вина, а опрокинутая бутылка у стула была убедительным доказательством его должностного преступления.
— А что вы делаете здесь? — немедленно отреагировала Девинетт. — Тюрьма сгорит, а вы проспите все на свете и даже не заметите, что уже очутились в аду.
— Горит? — испуганно переспросил, он. Его мясистый нос с горбинкой с шумом втянул воздух.
— Да, упрямый осел. Горит.
— Тогда надо выбираться отсюда, — пробормотал он, стараясь протиснуться мимо них.
— И ты осмелишься оставить, свой пост? — Девинетт смело ткнула пальцем в его грудь и пригвоздила своим командирским тоном. — В такой серьезной ситуации? Смотри, у меня, еще раз застану пьяным, доложу о тебе начальнику Ламюду. А теперь выполняй свой долг. Покажи моему стражнику, что все камеры заперты, и можешь отправляться тушить огонь со всеми.
— Да-да. — Стражник развернулся и, покачиваясь, двинулся по узенькому коридору, гремя ключами.
София прижалась к стене, чтобы у Джайлза был простор для действий.
Схватив валявшуюся у стула бутылку, Джайлз со всего размаха опустил ее на голову стражника. Тот ничком рухнул к ногам Джайлза, словно Голиаф, сраженный Давидом.
— Он мертв? — спросила София. Джайлз присел возле детины на корточки.
— Нет, дышит.
София довольно усмехнулась, перепрыгнула через распростертое на полу тело и быстро-быстро пошла по темному коридору.
— Люсьен! — позвала она громким шепотом сначала у одной двери, потом у другой. — Люсьен, это мы.
— Свирель? — .послышался слабый ответ.
— Oui, Люсьен. Это я, Свирель. — Она приглушенно крикнула Джайлзу: — Поторопитесь, я нашла их!
— Сейчас, сейчас. Гм, поторопишься тут, — пробурчал он, в третий раз пытаясь перевернуть громоздкое тело стражника, чтобы вытащить из-под него ключи. Наконец ему это удалось. Он отцепил ключи от пояса оглушенного детины и бросил их ей. Когда София пробовала в двери один ключ за другим, Джайлз подошел к ней, и, повернувшись спиной, держал пистолет наготове, помня о том, что устроенный ею пожар в любую минуту могут потушить и тогда кинутся разыскивать нахальную визитершу.
— Свирель? Что ты здесь делаешь? — спросил мужской голос из камеры.
— Спасаю вас, Люсьен. А что, можно понять как-то иначе?
Джайлз улыбнулся, услышав легкую перебранку между братом и сестрой. Это тут же напомнило ему детвору Драйдена.
Она взмахнула кольцом с ключами и выбрала следующий ключ. Этот наконец подошел, и дверь открылась.
В коридор, пошатываясь от слабости, вышли два мальчугана, затем появились женщина с младенцем на руках и высокий худющий мужчина. Увидев Свирель, мужчина обнял ее.
— Я молился, чтобы тебе хватило ума не затевать эту опасную авантюру, и молился, чтобы ты решилась на нее, — сказал он.