Гвинет была хороша только в том, чтобы волноваться лишь за себя.
— А что насчет твоей сестры? Китти вообще знает, что ее сын болен?
Девушка встала и снова начала мерить шагами комнату, заламывая руки:
— Я позвонила Китти перед твоим появлением. Их корабль встанет на якорь в Галвестоне рано утром. Они уже забронировали рейс из соседнего Хьюстона, который приземлится в Лос-Анджелесе вскоре после полудня. Слава Богу. Я слишком измотана, чтобы и дальше поддерживать это притворство. И ты стал таким угрюмым.
Лиам чувствовал нелепое облегчение от ее заявления. Но кое-что все еще беспокоило его.
— И какого черта ты просто не попросила меня о помощи? Так обычно поступают нормальные люди.
У нее отвисла челюсть:
— Ты был так зол на меня из-за интрижки с тренером. Он был милым, но ничего для меня не значил. Но по какой-то причине, ты вышел из себя. Неужели у меня были основания надеяться на твою помощь, особенно когда ты мне нужен, чтобы снова на мне жениться?
По крайней мере, Гвинет поняла, что Лиам не хотел иметь с ней ничего общего. Поскольку она не могла представить себе даже одного человека, который не был бы безумно в нее влюблен, это был прогресс для его бывшей жены.
— Что ж, теперь мы этого не узнаем, не так ли?
Глава 14
Тишина наполнила ее голову. Рейн чувствовала, как чьи-то губы прижались к ее макушке, затем коснулись плеча. Она плыла на облаке тепла, окруженная умиротворением. Ничего не тревожило ее разум. Это была хорошая перемена. Девушка просто дышала, чувствуя себя слишком вялой, чтобы делать еще что-нибудь.
— Ты со мной, прелесть?
Хаммер. Рейн узнала этот голос и ласковое обращение. Мужчина проложил дорожку из поцелуев по ее шее. Она чувствовала его, но ощущения не до конца проникали в ее затуманенное сознание. Вероятно, девушке следовало ответить ему, но когда она попыталась, ей удалось лишь тихо простонать.
— Возвращайся ко мне, — просил он. — Открывай глаза. Посмотри на меня.
Рейн не хотела. Она наслаждалась умиротворяющей пустотой. Практически ничего не проникало в ее тишину, кроме его любви. Но под умасливающим тоном, в его голосе чувствовалась настойчивость. Что-то внутри Рейн не хотело разочаровывать этого мужчину.
Постепенно, девушка стала ощущать то, что ее окружало: мягкие простыни под чувствительной спиной, теплое одеяло, обернутое вокруг нее, давление обнаженного торса Хаммера, когда он склонился над ней.
— Рейн... Ты красиво подчинилась мне. Все в клубе теперь знают, что ты принадлежишь Лиаму и мне, ты заставила нас тобою гордиться. Дай знать, что слышишь меня.
Потребовалось много усилий, но ей удалось кивнуть.
— Хорошая девочка. Открой ротик.
Хаммер скользнул большим пальцем по нижней губе, и Рейн медленно подчинилась.
Осторожно, он протолкнул что-то тонкое между губ и положил это ей на язык. Инстинктивно губы Рейн сомкнулись вокруг маленького квадратика. Она ощутила аромат шоколадно-мятной конфеты еще до того, как попробовала ее. Насыщенный, сладкий, с легкой ноткой холодка. Девушка застонала.
— Ты была великолепна. Все видели, как прекрасно ты светишься от подчинения, особенно я. Я не смог бы просить тебя отдаться мне совершеннее. Я сражен твоим доверием.
«Ты дал мне ощущение полета. Мне понравилось отдавать тебе свой контроль. Давай сделаем это снова».
— Макен..., — все, что она смогла произнести.
Шоколад таял, и приятный вкус обволакивал ее язык. Ее сознание начало подниматься на поверхность после, как ей казалось, чего-то похожего на долгое погружение под одеяло спокойствия. Теплый ветерок обдувал лицо девушки. Щетина на щеках Хаммера царапала ее подбородок, и он ласково укусил Рейн за шею, за мочку уха, опаляя кожу горячим дыханием.
— Я миллионы раз представлял себе, как ты открыто отдаешься мне. Но все было даже лучше любых моих фантазий, — похвалил Макен, оставляя милые маленькие следы от укусов на ее шее.
— Для меня тоже, — прошептала она.
Усилием воли девушка подняла тяжелые веки, чтобы увидеть, как Хаммер нависает над ней, его ореховые глаза казались зеленее, темная щетина обрамляла лицо.
Послышался стук в дверь. Рейн нахмурилась.
— Входите, — сказал Хаммер, словно точно знал, кто именно их прерывает.
Сет открыл дверь и протиснулся внутрь, держа в руках банку холодной содовой и их одежду, которую они оставили в темнице. Положив одежду на тумбочку, мужчина протянул банку Хаммеру.