— Что? Я начал сцену в подземелье, потому что она нуждалась в этом.
— Рейн? Ха! Скорее ты в этом нуждался. Я знаю тебя, Макен. Ты не мог дождаться того момента, когда сможешь натравить своего внутреннего зверя на нее. — Лиам сдался и ударил кулаком в стену с сокрушительным треском. Сильнейшая боль взорвалась в костяшках его пальцев, но ему было плевать. — Думаю, ты еще не закончил, приятель. Ты пропустил пару мест. Мне уйти, чтобы не мешать?
Лишь нервный тик на щеке Хаммера дал понять Лиаму, что его друг что-то чувствует.
— Черт возьми. У тебя был шанс пометить ее утром, но ты...
— Не набросился на нее, как гребаное животное.
— Что происходит? — Рейн высунула голову из-за двери, завязывая пояс от халата на своей тонкой талии. — Лиам! Ох, Слава Богу, ты вернулся.
Она облегченно вздохнула и подошла к нему, протягивая руки.
Лиам пригвоздил девушку разъяренным взглядом, предупреждающим не прикасаться к нему.
Она остановилась, как вкопанная, смотря то на него, то на Хаммера.
— Что происходит?
— Почему тебя это заботит? Я ясно вижу, с кем ты предпочитаешь быть, — обвинительным тоном заявил Лиам. — Не обращай не меня внимания. Я уйду незамеченным.
— Не смей заставлять ее чувствовать себя виноватой только потому, что ты не можешь разобраться со своим дерьмом, — прорычал Хаммер.
Лиам перевел взгляд на Макена:
— С моим дерьмом? А ты со своим разобрался? Ты идешь по тому же пути, что и с Джульеттой, но сейчас ты выжил из ума. — Лиам схватил Рейн и распахнул полы халата, осматривая ее помеченную кожу. Увидев следы зубов Хаммера на мягком холмике ее киски, ему захотелось ударить еще раз, и не только по стене. — Посмотри на нее. Твою мать...
Рейн запахнула халат и снова завязала его, скрывая себя от его взгляда. Она выглядела пристыженной, виноватой и разъяренной, одновременно.
«Самое время позаботиться о том, что ты ранила меня в самое сердце».
Защищая девушку, Хаммер, встал перед ней:
— Не смей заставлять ее чувствовать себя незначительной или сожалеть о своих потребностях.
Лиам изумленно посмотрел на пару, затем отступил. Он обратил внимание на то, как рьяно Хаммер заботился о Рейн, и он действовал так, словно она нуждалась в защите от него. Лиам никогда не поднимет на нее руку, никогда не причинит ей вреда. Как это уже сделал Макен.
Рейн выглянула из-за плеча Хаммера. Взгляд девушки говорил, что он ранил ее нежное сердце. Каким образом, черт побери, он превратился в плохого парня?
— Лиам, — начала она. — Мы не собирались расстраивать тебя.
Они не думали, понял он. Лиам склонил голову и потряс ею, суровая реальность нахлынула не него.
— Потому что ты никогда не думала обо мне. Я был дураком, веря, что являюсь важной частью нашего треугольника. Теперь же вижу, что вы пара, а я просто стою на вашем пути. — Он посмотрел на истекающую кровью руку, словно символ его кровоточащего сердца. — Я не могу быть запасным вариантом для тебя, Рейн. Или третьим, Хаммер. У вас есть то, что вы оба хотите: друг друга. Я ухожу.
Он повернулся спиной к ним и пошел по темному коридору. Он хотел только одного — закрыться от остального мира. Если это проклятое мучение и было любовью, они могли оставить ее себе.
— Лиам, подожди! Пожалуйста, выслушай...
Рейн. Он слышал ее шаги позади него.
Но продолжил идти.
— Какого хера, — прорычал Хаммер. — Вытащи свою голову из задницы. Нам нужно обсудить это.
Лиам не ответил, просто закрыл дверь между ними.
Оставшись один, он повернул ключ в замке и рухнул на постель. Лиам не мог дышать. Он чувствовал себя так, словно врезался в сплошную стену боли. Ощутив сжатие в груди, Лиам запаниковал и распахнул рубашку, уверенный в том, что у него сердечный приступ.
Сев, он оперся локтями о колени и, опустив голову, шумно вдохнул. Может он слишком бурно отреагировал на Рейн и Хаммера? Не имеет значения, чей ошейник она носила или кто первый отвел ее в постель, она всегда будет девочкой Макена. Осознание этого еще сильнее сдавило грудь. Но разве девушка не сказала ему об этом с самого начала?
Мужчина задрожал. Капельки пота выступили у него на лбу. И что, черт возьми, ему делать дальше?
Хаммер начал барабанить в дверь.
— Не дуйся, как девка. Выходи и поговори с нашей женщиной, как мужик.
«Она твоя женщина».
— Пошел нахер.
— Боже, на прошлой неделе ты называл меня козлиной. Тебе тоже подходит, приятель...
Так что, теперь Хаммер хотел вдобавок оскорбить его? Отличный друг.
— Завтра ты проснешься, и будешь чувствовать себя полным идиотом, — Макен продолжил, несмотря на его молчание.