Тем не менее, у них была хоть какая-то зацепка. Новая надежда накатила на Хаммера. Он наклонился к Беку и Сету и, понизив голос, произнес:
— Гвинет, возможно, знает, где найти Рейн. Если она там, давайте спасем ее. Вы готовы?
— Т-ты не собираешься сообщать полиции? — спросила Гвинет.
— Пока нет. — Лиам знал, что они с Хаммером оба намерены заткнуть Билла, раз и навсегда. — И ты поедешь с нами, чтобы точно показать, где именно он прячет Рейн.
— Но это же опасно, — вздрогнула она.
— Ой, сейчас заплачу, — усмехнулся Бек.
Сет поднял руки вверх:
— Нужно оставить кого-то, чтобы координировать наши действия с полицией, в случае если у них появятся вопросы или они найдут что-нибудь.
Хаммер с Лиамом переглянулись, затем посмотрели на Сета.
— Ты сделаешь это? И попроси Вивиан присмотреть за ребенком, пока нас не будет?
— Принято, — кивнул Сет. — Идите.
— Но... Китти и Джордж ожидают, что мы с Кайлом встретим их в аэропорту через два часа, — запротестовала Гвинет.
Хаммер схватил листок и ручку с бара и сунул их Гвинет:
— Запиши номер своей сестры. Сет может позвонить Китти и объяснить, где забрать мальчика. Ты едешь с нами. Это не обсуждается.
Хаммер заметил, как дрожали пальцы девушки, пока она писала. Каждую секунду, которую они тратили в «Темнице», Рейн полагалась на несуществующую милость Билла.
Когда Гвинет закончила, она положила блокнот и листок.
Хаммер протянул номер Сету:
— Мы уезжаем.
— Что вы сделаете с Биллом, если найдете его? — Сет изогнул бровь.
— Ты знаешь ответ, — прорычал Хаммер.
Сет задумчиво посмотрел на него:
— Лиам, почему бы тебе и Беку не отвести Гвинет к машине?
— Мы поедем на моем внедорожнике. — Лиам потащил бывшую жену к двери. — Пошли. Больше никаких театральных представлений, ты поняла меня? Или я прямо сейчас сдам тебя полиции. И ты попадешь за решетку.
— И тебя будут заставлять лизать киску вместо члена до конца твоих дней, — съязвил Бек.
Ноздри Гвинет раздулись, девушка поджала губы.
Хаммер кинул Беку ключи от машины:
— Возьми свою медицинскую сумку из моего багажника и принеси ее.
— Понял, — ответил Бек, помогая Лиаму вывести Гвинет из клуба.
Оказавшись наедине, Сет посмотрел на Хаммера:
— Послушай, я тут подумал. То, что ты предлагаешь сделать, называется преднамеренное убийство. Когда придет время вынесения приговора, ему будет присвоена первая степень тяжести, и вы все попадете в камеру смертников. Или пожизненное, если повезет.
— Только, если свидетели заговорят. — Хаммер сжал зубы. — А, если Рейн больше нет в живых, мне наплевать.
Сет выругался:
— Позвони, когда все закончится. Если вам понадобится алиби, я помогу с этим, ведь я был копом. Если будет возможно, у каждого из нас все должно быть в порядке с финальной версией произошедшего, прежде чем звонить «911».
Хаммер похлопал мужчину по плечу:
— Спасибо.
Глубоко вдохнув, Макен направился к выходу, проскользнув мимо детектива, допрашивавшего его ранее. Он подбежал к внедорожнику Лиама и забрался на пассажирское сидение. Сзади, Бек посмотрел на Гвинет, которая выглядела бледной и пристыженной.
Репортеры облепили машину, когда они пытались покинуть парковку клуба. К счастью, копы разогнали их. Лиам нажал на педаль газа.
Пока они выезжали, Хаммер закрыл глаза. Образ Джульетты, обмякшей и безжизненной, промелькнул в его голове. Ее лицо превратилось в лицо Рейн, и Макен сжал челюсти, чтобы сдержать отчаяние. «Она не могла быть тоже мертва». Он молился, чтобы они успели добраться до склада вовремя и спасти их драгоценную Рейн. «Если не смогут...» Хаммер будет очень признателен, если в этот раз Лиам будет рядом. Но он не был уверен, что сможет провести остаток жизни без нее.
* * *
— Просыпайся, шлюха.
Голос проник сквозь дымку в разум Рейн, но она не смогла узнать его. Острая боль в ребрах прорвалась сквозь слои подсознания. Тяжело дыша, стараясь унять агонию, девушка попыталась откатиться, чтобы защитить бок.
Вместо этого Рейн поняла, что привязана и не может двигаться.
Боль сковала каждую ее мышцу. Она застонала и заставила себя открыть глаза. Гофрированный, потемневший от ржавчины металлический потолок высоко возвышался над ней. Тусклые лампы висели на железных поперечных балках, вяло освещая желтые стены. Рейн вздрогнула. «Где она? Почему так холодно? Почему она не может двигаться?»
— Наконец-то, ты очнулась, — невнятно произнес голос, который Рейн надеялась больше никогда не услышать.