– Я уже была там до завтрака.
– Но не со мной. – Хаммер бросил взгляд на её обнаженное тело. Его ноздри раздулись, втягивая запах секса, который витал в воздухе. Лиам может быть закончил с ней, но Хаммер даже и не начинал.
Сглотнув, она бросила быстрый взгляд на Лиама. Нечитаемое выражение лица мужчины ничего не говорило ей о том, беспокоило ли его требование Хаммера.
– Хорошо.
Прежде, чем она успела подняться с постели, Лиам нежно скользнул большим пальцем по ее щеке, затем поцеловал в лоб, нос и губы:
– Спасибо, любимая. Мне все понравилось. Увидимся сегодня вечером.
– Не могу дождаться.
Боже, Рейн надеялась, что тогда она, наконец, получит ответы на некоторые вопросы. Они сводили её с ума.
Хаммер притянул её в свои объятия, на колени, и крепко прижал к своей груди. В этих объятиях чувствовалось и его отчаяние тоже. Затем он требовательно впился поцелуем в её губы. Сдаваясь под его мощным натиском, Рейн захотелось оказаться втроем в домике, подальше от стресса, который сейчас поглотил любимых ею мужчин. Тогда ей не пришлось бы иметь дело со своими страхами и неопределенностью, съедающими заживо.
Спустя несколько горьковато-сладких минут, Хаммер помог ей подняться и игриво шлепнул по заднице:
– Я присоединюсь к тебе через минуту.
Рейн чувствовала их пристальный взгляд на себе, пока направлялась в ванную. Ее захлестнуло незнакомое предчувствие. Интуиция подсказывала, что привычная жизнь скоро изменится.
* * *
Когда Рейн ушла, Лиам скатился с кровати и накинул на себя рубашку. Наблюдая, как за девушкой закрывается дверь ванной, он дождался момента, пока мощная струя воды не ударила с шумом по стенке душевой кабины, а затем развернулся к Хаммеру:
– Тебя ждет Рейн, и ребенок еще не проснулся, так что у нас есть немного времени. Расскажи мне детально, что там произошло с Гвинет. Ты выглядишь так, как будто готов взорваться, приятель.
– Какого хрена, мужик, ты сказал этой подлой твари «согласен»?
– Ну, что могу сказать, тогда я прислушивался больше к своему к члену, чем думал головой.
Хаммер провел пальцами по волосам:
– Основываясь на том, что ты мне рассказал, та, кого я видел чуть раньше, не была той сокрушающейся, раскаивающейся Гвинет, которая умоляла разделить с ней родительские обязанности. Изворотливая змея пыталась убедить меня, что она изменилась. Когда это не сработало, она умоляла меня закончить враждовать и начать все с чистого листа, и чтобы я помог ей вернуть тебя.
– Ох, ради всего святого, - застонал в отчаянии Лиам. – Она чокнутая.
– И когда и это не сработало, она практически заявила мне, что Рейн будет моей новой версией Джульетты, а ты скоро устанешь от моего сентиментального дерьма, и что я никогда не смогу найти себе девушку, которая полюбит меня.
Лиам сжал челюсти:
– Я готов убить эту суку собственными руками. Она все еще жива, да?
– Да, но отнюдь не из-за отсутствия у меня жажды убийства.
– Херня какая-то. Так мне нужно прикрывать свой тыл?
– И перед, кстати, тоже. Я был ее единственным возможным союзников в борьбе за тебя, но к концу разговора, она сама сожгла все мосты между нами. Сейчас у нее нет другого выхода, кроме как придерживаться намеченного плана «А».
– Да, она может попытаться, но я не буду играть по ее правилам, – бросил Лиам, он чувствовал неприятную горечь на языке.
– Я не могу поверить, что Гвинет посмела упомянуть Джульетту и кинуть это тебе в лицо, как чертово обвинение.
– Зато я могу, – издал рык Хаммер. – Отчаянные времена требуют отчаянных мер, и по какой-то причине, сомневаюсь, что тут замешен ребенок, она решительно настроена, вернуть тебя обратно.
Лиам стиснул челюсти:
– Не волнуйся. Я буду всегда рядом с тобой и Рейн, приятель.
Хаммер кивнул, затем перевел взгляд на ванную комнату. Ярость продолжала бушевать в его теле – это было заметно и невооруженным взглядом. Лиам волновался, что Макен может выместить свое расстройство на Рейн.
– Собери ее шмотки и вышвырни Гвинет отсюда. – В словах Хаммера сквозила неприкрытая злость. – Пожалуйста.
Лиаму редко приходилось слышать подобное напряжение в голосе Макена. Одно было абсолютно ясно: Хаммера также съедал страх от потери той трепетной близости, что они создали с Рейн.
– Обязательно так и сделаю. Позаботься о Рейн.
Господи, он хотел сказать своему другу, чтобы тот обращался с Рейн нежно, был любящим и добрым, и держал зверя, бушующего внутри него, на привязи.