– Я проделала весь этот путь из Лондона, чтобы рассказать тебе, что у тебя есть сын и признаться, что все еще люблю тебя. А ты... Ты просто... – Она потянулась к нему, впиваясь пальцами в его плечи, умоляя. – Лиам, она не для тебя. Я позабочусь обо всех твоих потребностях.
Он пропустил ее слова мимо ушей. Уж лучше стать евнухом.
– Все, что ты пожелаешь. Все. Я здесь только ради тебя. Не делай этого с нами! – всхлипывала она. – Я знаю, если ты дашь нам еще один шанс, то...
– У тебя уже был шанс. Прекрати свое нытье и пошевеливайся, – рявкнул Лиам.
– Эта подстилка, которую вы с Хаммером тра..., – она запнулась на полуслове, как будто сдерживаясь от того, чтобы выругаться, – делите. Возможно, с ней и приятно поразвлечься, но ты нуждаешься в любви. А безнравственная шлюшка не может тебе этого дать.
Каждой частичкой своего тела Лиам хотел защитить свою девочку. Но он слишком хорошо знал Гвинет. Сделав это, он привлечет к Рейн еще больше ненужного внимания.
Лиам не ответил, только сощурил глаза и вскинул подбородок:
– Делай, как я сказал. И убедись, что взяла все, потому что у тебя не будет возможности вернуться обратно. Затем собери ребенка. Ты исчерпала лимит гостеприимства.
– Куда мы пойдем? – моргнула Гвинет, смахивая слезы.
– Я нашел квартиру для тебя и мальчика на несколько дней. – Он наклонился, чтобы сложить переносной манеж. – У вас там даже будет вид на океан.
Гвинет посмотрела на него расстроенным взглядом:
– Не надо выбрасывать нас словно ненужный мусор. Останься с нами.
– У меня своя собственная жизнь, Гвинет.
– Но..., - она вдруг замялась и взглянула через плечо на ребенка. – Разве ты не хочешь провести время со своим сыном? Узнать его получше?
– Если он действительно окажется моим сыном, то да. А теперь начинай собирать свои вещи, или я сделаю это за тебя.
– Хотя бы поиграй немного с Кайлом…
– Не испытывай мое терпение, – предостерег девушку Лиам.
– Это дело рук Хаммера, не так ли? – она сжала губы в тонкую линию, – он разозлился, что я отвергла его ухаживания.
– Что? – Лиам уставился на нее как на умалишенную.
– Да, твой лучший друг, человек с которым ты делишь женщину, он… трогал меня. – Она вздрогнула всем телом. – Именно это я и пытаюсь тебе сказать. Он прижал меня к двери и.., – На ее глаза набежали слезы. – Я еле отделалась от него.
Если Хаммер и прикасался к ней, то пытался благодаря этому вывести на чистую воду, играя в игры с ее разумом. И очевидно это сработало. Лиаму хотелось «снять шляпу» перед своим другом.
– Ну что ж, тогда давай уберем тебя подальше от Хаммера. Он не сможет потревожить тебя в квартире.
– Я дрожу. Я не могу сама собраться. Мне нужно, чтобы ты обнял меня.
– Я соберу твои вещи, и ты пойдешь со мной сейчас, или, в противном случае, я забуду об обещании отвезти на квартиру, а возьму тебя и малыша, и отвезу вас прямиком в аэропорт. И затем, мы предоставим право разобраться в этом бардаке нашим юристам.
– Лиам, пожалуйста. Послушай меня. - Девушка покачала головой, умоляя. – Я никогда не собиралась вмешивать в наши дела адвокатов. Мне не нужны ни деньги, ни документы по вопросу родительской опеки. Я хочу полноценную жизнь для Кайла. Я хочу, чтобы у моего сына был отец. Я хочу вернуть своего мужа.
Гвинет могла петь на новый лад, но слова песни были все те же. И он порядком устал от ее вранья.
– Я уже не раз говорил тебе, что пока результаты теста на отцовство не покажут, что я отец мальчика, я не поверю тебе. И мне совершенно без разницы, какие чувства ты ко мне испытываешь.
Слезы ручьями текли по ее щекам:
– Я привезла к тебе сына, чтобы показать насколько сильно я тебя люблю и как я изменилась. К-Когда ты стал таким бесчувственным? – она положила руки на бедра. – Это все мерзкое влияние Хаммера. Он тебя ведет по пути разврата и разрушения. Но моя любовь спасет тебя.
Ее так называемая «любовь», уже разрушила его жизнь однажды. Мысль о том, что он даст ей шанс провести его снова... нет. Даже просто необходимость находиться рядом с ней вызывала у него сильное стремление принять душ.
– Я даю тебе шестьдесят секунд, Гвинет. Начинай собирать свои вещички или я выведу тебя из клуба с пустыми руками.
Она открыла рот, чтобы возразить ему. Но что-то в выражении лица Лиама подсказало женщине, что это будет неразумно. Гвинет предпочла держать рот на замке и начала заталкивать свои дорогостоящие дизайнерские платья в чемодан. Когда она взяла на руки младенца, тот начал верещать.
Гвинет метнула ледяной взгляд на Лиама: