— Помоги мне. Я не могу... — Она ахнула и сорвала металлические приспособления. — Пожалуйста!
— Ты не готова к этому? — Лиам с угрюмым видом забрал зажимы, а затем бросил их на журнальный столик. — Гвинет, я должен сказать тебе... Я не знаю, сможем ли мы сработаться. Мне нравится, как саба проходит через боль. Пока ты сделала мало, только жаловалась.
— Я постараюсь, — пообещала она. — Мне нужна практика. Может быть... если мы сначала разделим немного удовольствия, тогда я буду в состоянии сделать что-нибудь.
Девушка потянулась к его ширинке, но прежде, чем успела дотронуться, мужчина схватил ее за запястье жесткой хваткой и грозно посмотрел на нее исподлобья:
— У тебя нет разрешения прикасаться ко мне.
— Разрешение? Как я могу быть с тобой, если я не могу коснуться тебя, — выпрашивала она. – Это какая-то странная игра, Лиам.
— Попытайся открыть свой разум. Может быть, мы сможем проработать эти задачи в ближайшее время. А сейчас, давай попробуем что-нибудь, что не предполагает боли.
— Да. — Она сразу же уцепилась за его предложение. — Я бы хотела этого.
Мужчина послал ей снисходительную улыбку, зная, что она возненавидит то, что он запланировал далее, еще больше:
— Подожди здесь.
Лиам встал и пошел на кухню. Ему потребовалось время, чтобы отыскать миску, он нашел одну, которая достаточно хорошо подходила, затем наполнил ее водой и поставил на пол перед раковиной.
Подавляя злорадную улыбку, он прошел за угол и застыл в кухонном проеме:
— Подойди ко мне.
Содрогнувшись, Гвинет сделала все возможное, чтобы подняться с кожаного дивана. Но ее чувствительная задница прилипла к поверхности. Девушка всхлипнула, отдирая себя от дивана, и обошла вокруг подлокотника.
— Стоп, — скомандовал Лиам. — Ты меня не поняла.
Она послала ему насмешливый взгляд:
— Я иду на кухню, как ты просил.
Он покачал головой:
— На руках и коленях.
Гвинет побледнела:
— Ты имеешь в виду... ползти?
— Точно, шлюха. И покрути своей задницей для меня, как ты это делала, когда на тебе был одет тот маленький бантик.
Глаза девушки расширились. Она уставилась на него:
— Это возбуждает тебя?
— Только если ты ползешь ко мне.
Она обдумывала его слова в течение длительного времени, явно пыталась решить, действительно ли это он имел в виду.
— Я отдал тебе приказ, — сказал Лиам. — Ты знаешь, какой у тебя есть выбор. Не заставляй меня ждать, или я возьму паддл и буду вынужден шлепнуть по другой ягодице.
Девушка мгновенно опустилась на руки и колени. Голова опущена. Плечи поникли. Она была почти там, где он хотел ее видеть.
Она вздрагивала и шипела с каждым движением по твердой деревянной поверхности. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она достигла его ног.
— Теперь следуй за мной на кухню. Я приготовил для тебя угощение.
Гвинет выглядела так, словно не поверила ему. Лиам проигнорировал ее скептический взгляд и подвел к миске, держа за волосы на затылке, как будто это был ее загривок. Она посмотрела на миску растерянным взглядом.
— Пей, — приказал он. — Покажи мне, что ты хорошая сучка. Лакай воду, а затем издай для меня счастливый лай.
— Лаять? Как собака? — она встала на ноги. — Ты с ума сошел? Это нелепо!
Прищурив глаза, мужчина бросил на нее свирепый взгляд, выпятив вперед грудь, уперев кулаки в бедра:
— Это не твое стоп-слово.
— Я не могу... Я не собака. — Прошептала она. — Это слишком вульгарно.
— Ты не одна из тех игривых щенков? — издевался, Лиам, разочарованно хмурясь. — Предполагаю, это важно, что теперь я знаю твои пределы. Допускаю, для тебя сегодня был тяжелый день. Но я надеюсь, что ты будешь в лучшем настроении для этого завтра.
Женщина послала ему высокомерную улыбку, говорившую, что скорее ад замерзнет, чем исполнится его пожелание, но не сказала ни слова.
— Почему бы нам не попробовать получить удовольствие сейчас? — предложил он. — Ты не заслужила этого, но я вижу с твоей стороны некоторые усилия. Я вознагражу тебя за это.
Она с облегчением ему улыбнулась:
— Да, пожалуйста. Кайл в спальне, так что я полагаю, что мы не можем туда пойти, но у нас есть диван или стол, или...
— Покажи мне сначала, как ты готова.
Мужчина вытащил стул. К его радости, сиденье было сделано из твердого массива древесины, без мягкой подкладки.
Гвинет посмотрела на него с раздражением: