— Я не уверен, что хочу. — Хаммер поморщился. — А должен?
Лиам рассмеялся:
— Я почти заставил эту суку лаять для меня.
Макен моргнул и спустя мгновение разразился смехом:
— Я должен это услышать.
Последовав за Лиамом в ванную, он облокотился на край туалетного столика и, пока его друг мылся и описывал «покорность» Гвинет, Макен выглядывал в окно, чтобы не пропустить появление Рейн.
Хаммер попросил мужчину несколько раз начать с начала и повторить унижения, которые тот обрушил на самовлюбленную шлюху, смеясь так, что у него заболел живот.
Лиам вышел и взял полотенце, Хаммер покачал головой:
— Я бы заплатил деньги, хорошие деньги, чтобы это увидеть. Ты, часом, не записал всё на телефон, а?
— Дьявол, а ведь следовало, да? — Лиам рассмеялся.
— Черт возьми, да. Этот ролик разошелся бы как вирус, в считанные минуты. — Фыркнул Хаммер. — Значит, ты отвез на анализ ваши с Кайлом данные? Теперь остается ждать.
— Том из лаборатории уже знал о моем приезде и обещал сделать всё так быстро, как это возможно, — объяснил Лиам. — Благодарю Бога за связи Бека. Я смогу узнать результаты рано утром.
— Замечательно. Но после всего того дерьма, что ты нашел в телефоне Гвинет, ты думаешь, есть хоть один шанс, что ребенок твой?
— Не могу сказать определенно, пока у нас не будет результатов, но у меня есть серьезные сомнения в том, что он даже ее ребенок.
— И после всех унижений, через которые прошла, она до сих пор не сказала, какого хера, задумала, да?
— Не-а, — Лиам покачал головой. — Гвинет перестала разговаривать, поэтому я ушел.
— Что ж, надеюсь, завтра, в это же время, мы уже будем беспокоиться о том, как выкинуть ее из квартиры Бека.
— Я приготовлю веревку. — Лиам ухмыльнулся. — Когда мы выясним, что это не мой ребенок, я поблагодарю Бека за предоставленную им квартиру и сумку с игрушками, потом свяжу Гвинет и доставлю ее в аэропорт. Затем мы сможем заняться собой... и Рейн.
— Кстати о...
— Когда она вернется? — Лиам бросил на Хаммера обеспокоенный взгляд.
— Она не говорила точно. — Времени было уже больше пяти часов, и девушка знала, что они планировали пойти поужинать в пять тридцать. Хаммер нахмурился. — Давай я посмотрю, где Рейн. Может она застряла в пробке.
Насупив брови, он достал из кармана телефон и загрузил приложение. Лиам подошел поближе к Макену и взглянул на экран. Они наблюдали за мигающей зеленой точкой, которая медленно двигалась вдоль улиц на карте, направляясь из слишком знакомой части города. Одновременно, оба подняли головы, обмениваясь, взглядами полными ужаса.
— Проклятье, — Лиам застонал. — Почему Рейн находится неподалеку от квартиры Бека? Рядом с этим местом нет ни одного ее любимого магазина.
Хаммер чувствовал, как кровь стынет у него в жилах. Не было ни одной логичной причины для того, чтобы Рейн находилась в том районе, только если...
— Черт тебя побери. Надеюсь, она не останавливалась у Бека.
— Надеюсь, нет. В том настроении, в каком я оставил Гвинет, она съест Рейн живьем.
Лиам нервно провел рукой по мокрым волосам.
Хаммер старался сложить все факты воедино, опасаясь последствий:
— Это не имеет смысла. Она знала, что Бек был на операции. Если она только не решила спросить его, почему мы так внезапно покинули домик.
— Думаешь, она решила проверить нашу историю?
— Не исключено. Дерьмо. Погоди секунду.
Хаммер нажал на другую кнопку в телефоне. Появилась извивающаяся зеленая линия, показывающая маршрут Рейн после ухода из клуба. Девушка, естественно, останавливалась около квартиры. Хаммер закрыл глаза. Его внутренности превратились в жидкость.
— Вот, блять, — простонал Лиам.
— Нам лучше подготовиться.
— К «урагану Рейн», — ответил Лиам и сжал губы в тонкую линию. — Это будет ужасно.
— Ужасно - даже на половину не передает того, что будет. — Согласился Хаммер. — Похоже, пора вводить чрезвычайное положение, брат.
* * *
Лиам надеялся, что девушка будет просто разозлена. С гневом он справится, но если Гвинет растоптала нежные чувства Рейн, то гадина пожалеет о том дне, когда они с ним встретились.
Вместе мужчины наблюдали, как зеленая точка на телефоне Хаммера неуклонно приближалась к «Темнице» и решили перехватить девушку у входа. Никто не должен был услышать, о чем она, скорее всего, будет кричать.