У Лиама не было иллюзий на этот счет. Он уже видел Рейн, ругающей Хаммера, когда она тайком пробралась к нему в комнату, месяц назад, а тот отверг ее за попытку его соблазнить. Сегодня и ему и Хаммеру повезет, если все, что от них потребуется — это уворачиваться от фаллоимитаторов.
По крайне мере, правда, наконец-то, всплывет на поверхность. Сейчас он имеет дело с вечным нытьем Гвинет, не понятно чьим сыном и Биллом Кендаллом. Какой положительный момент во всем этом? Рейн обнаружила то, что они тщательно скрывали, но не сбежала, как это было в прошлом. Даже, если она и ехала в «Темницу» лишь для того, чтобы отругать их, по крайней мере, она возвращалась. У них появился шанс убедить девушку, что они никогда не пытались обмануть ее или причинить боль. Лиам был бы вечно благодарен, если в конце вечера Рейн будет все еще с ними.
Но он беспокоился, что для подобного исхода было слишком много препятствий.
Наконец, автомобиль Рейн влетел на стоянку и резко остановился, занимая сразу два парковочных места. Лиам приподнял бровь, глядя на Хаммера: «Это наша девочка». Его друг мрачно кивнул, в то время как Рейн выскочила из машины и, хлопнув дверью, стремительно понеслась к входу в клуб. Даже охваченная яростью, она потрясающе выглядела... но сейчас она вряд ли примет комплимент.
Девушка толкнула дверь, ее щеки были красными, с отчетливо проступающими серебряными дорожками от слез. Лиаму словно вогнали и провернули в сердце нож.
С первого дня, нуждаясь в его защите, она пробралась прямо в его душу. Впервые появилась женщина, которая вносила столько хаоса в его жизнь и одновременно заставляла его чувствовать так много радости, безмерной страсти, и любви. Больше, чем, по его представлению, он был способен чувствовать.
Что стало бы с его жизнью, не будь в ней больше Рейн?
Увидев их, она поджала губы бантиком. В ее глазах полыхал огонь, она, казалось, была готова взорваться, как вулкан:
— Черт возьми, как ты посмел...
Хаммер плотно накрыл ее рот ладонью:
— Больше не одного слова.
Девушка взвизгнула, борясь с его крепким захватом, стараясь убрать его запястье. Она вопила в его ладонь, все еще издавая достаточно много шума, чтобы перебудить весь клуб.
— Мы знаем, где ты была. Мы знаем, кого ты видела. Сейчас мы найдем какое-нибудь тихое место, чтобы говорить об этом. — Прорычал Хаммер. — Успокойся, если ты не хочешь, чтобы все узнали о нашем деле.
Пожалуй, ее глаза вспыхнули еще большей яростью. Она укусила мужчину и свирепо посмотрела на него так, словно хотела обварить кипятком его яйца.
Лиам с трудом сдержался от желания прикрыть свои собственные шары и наклонился к лицу Рейн:
— Дай нам шанс все объяснить, любимая. Тридцать секунд, и мы будем в офисе Хаммера. Там, ты сможешь сказать все, что захочешь.
Рейн, сжав губы, одарила его смертоносным взглядом, затем попыталась отдавить ему ногу. Он успел увернуться в последнюю секунду. «Проклятье». Его маленькая девочка вела себя слишком агрессивно.
Черт побери, он должен был последовать своим инстинктам и рассказать ей о телефонном звонке Гвинет с самого начала. Непредусмотрительность — та еще стерва. Если бы он мог каким-то образом заставить ее слушать, возможно, ему бы удалось до нее достучаться. В настоящий момент, единственное, что она хотела бы сделать — это оторвать ему голову.
— У тебя есть выбор, — Хаммер прорычал ей в лицо низким, властным тоном. — Пойдем с нами тихо или... — Он вытащил кляп из кармана и поболтал им перед ней. — Я знаю, как сильно ты любишь это.
На мгновение глаза Рейн расширились в шоке, мечущие голубые молнии. Затем снова сузились. Под его ладонью она тяжело дышала, ее дыхание было горячим. Ростом едва достигая пяти футов (Прим.: 5 футов – 152,5 см), девушка не представляла для них угрозы, но ее самообладание вызывало опасение.
— Ну, так как поступим, Рейн? — тихо спросил Лиам. — Ты можешь пойти с нами...
— Или мы свяжем тебя по рукам и ногам, — закончил Хаммер.
— В любом случае, мы пойдем вместе. Ты не будешь кусаться, топать или кричать. И больше не ругаться. Ты поняла? — Спросил Лиам.
Ее маленькие ладони сжались в кулаки, и она стрельнула в них обоих свирепым взглядом. Без сомнения, будь она мужчиной, то нанесла бы удар или два.
— Твой пистолет под замком, приятель? — спросил он Хаммера.
— Да. Ей придется надеяться только на словесный поединок. Рейн? — Хаммер отвел свою руку, держа ту прямо над ее ртом.
Девушка стушевалась. Но злиться не перестала. Как только она снова посмотрела на кляп, то каким-то образом умудрилась покраснеть еще больше: