— Погоди! Я только что вспомнил, что у меня есть. — Лиам ущипнул жесткие вершинки ее груди. — Давайте осмотрим спальню.
— О, да, — ответил Хаммер.
Парни собрали одежду девушки, и ни один даже не подумал о такой глупости, как одеть ее. Киска Рейн изнывала. Девушке оставалось только молиться о том, чтобы ее мужчины как можно скорее подарили ей освобождение. В ее новом доме... Что может быть слаще?
Подъем по лестнице казался чересчур долгим. Наверху оказались великолепные ниши, три открытых двери, ведущие к тому, – она была уверена – что было идеальными спальнями с большой ванной комнатой между ними. Затем они подошли к самой большой комнате.
Хозяйская спальня.
Когда они свернули за угол, Лиам включил освещение, которое было встроено в потолочные молдинги и создавало уютную атмосферу в этой огромной комнате. Размеры поразили девушку почти так же сильно, как и роскошная кровать посередине, застеленная свежими белыми простынями. Рядом стояла лишь массивная прикроватная тумбочка, все остальное пространство было пустым.
Лиам подтолкнул ее в сторону матраса:
— Забирайся на кровать, любимая.
— И раздвинь ноги, — добавил Хаммер.
Рейн не посмела ослушаться, да она и не хотела этого. Но пока она шла к кровати, у нее возникло слишком много вопросов, чтобы она могла промолчать:
— Когда ты...?
— Подготовил комнату? Несколько недель назад, вскоре после покупки дома. — Он пожал плечами. — Я планировал привести тебя сюда, как только наступит подходящий момент, и провести ночь, наслаждаясь тобою всеми возможными способами. Но думаю, сейчас будет даже лучше. — Ухмыльнувшись, Лиам открыл верхний ящик тумбочки и запустил в нее свою руку. — Лови. — Он бросил Хаммеру презерватив.
Макен одной рукой поймал его и похотливо улыбнулся Рейн:
— Ты медлишь, девочка.
Лиам достал из ящика еще один презерватив, тюбик со смазкой и положил их на гладкую поверхность тумбочки:
— Поторопись, будь добра.
Это была точно не просьба. Внутренности девушки стянуло от предвкушения.
Рейн забралась на кровать и расслабилась, ощущая спиной холодные простыни. Приподнявшись на локтях, она раздвинула бедра достаточно широко, чтобы подразнить их и понаблюдать за тем, как ее мужчины вдвоем к ней приближаются.
Да. Боже, да. Именно это ей и было нужно... Две половинки ее сердца работают вместе, делая ее цельной. И они нуждаются в том, чтобы она открылась для них. После стольких событий, вышедших из-под их контроля, им нужно проявить свою власть. Сейчас, она нужна им как никогда.
Мужчины послали друг другу взгляд, который Рейн не смогла прочитать, но она не сомневалась, что они задумали нечто такое, что, в конечном счете, доставит ей удовольствие. Девушка не могла ждать.
У края кровати, Лиам недовольно цокнул языком и покачал головой:
— Так не годится.
— Никоим образом, — согласился Хаммер и обхватил ладонью ее бедро.
Лиам сделал то же самое с правой стороны. Затем они вдвоем широко развели ей ноги, открывая ее киску своим голодным взглядам. Их голодные улыбки заставили девушку покраснеть.
— Любите меня, — выдохнула она.
Лиам нежно ласкал ее бедра:
— Мы любим.
— Но мы можем сказать тебе еще раз, если тебе нужно снова это услышать. — Хаммер поднял ее ногу, и, согнув ее в колене, снова опустил вниз на матрац, а затем уставился на ее киску. — Красивая.
— Мне нравится. — Лиам поставил ее вторую ногу в такое же положение на мягкой поверхности, из-за чего ее бедра раскрылись еще шире.
— Вы умышленно неправильно меня поняли. Я имела в виду, займитесь со мной любовью, — просила Рейн. — Возьмите меня. Прошлой ночью я чувствовала, что принадлежу вам обоим. — До вызова Бека на срочную операцию, вторжения Гвинет и паники из-за таинственного ребенка. — Я хочу этого снова.
— Ты не приказываешь и не выдвигаешь ультиматумы. — Улыбка Хаммера исчезла, сменившись доминирующей страстью, которую она начинала отлично узнавать. Он кружил кончиками пальцев по коже ее бедра, приближаясь к тому месту, где она так отчаянно жаждала их прикосновения. Дрожь пробежала по всей длине позвоночника. — Теперь это в нашей компетенции.
— Именно. — Голос Лиама звучал жестко. — Ты утонешь в удовольствии, которое мы подарим тебе. Взамен, ты отдашь нам каждый свой всхлип, стон и крик. Мы услышим, что именно с тобой творят наши занятия любовью, Рейн. Понимаешь?