Ох, дура. Да не об этом он просит. Питер просит твое еще вполне себе симпатичную голову с тщательно прокрашенными каштановыми кудрями оставить в целости и невредимости.
- Я уже сказала - стреляй, - спокойно выдохнула я глядя прямо в округлившееся глаза, - не помню я никакого другого твоего мужа, кроме того, с которым познакомилась сегодня. Кстати, прекрасный шашлык, спасибо, Николай, - послала я улыбку нервно сглотнувшему слюну и сжавшемуся на стуле Николаю.
Не знаю, что его так смутило. То ли в помещение душно, то ли Сэм слишком крепко заломил ему руку.
- Перестань играть со мной! - сквозь всхлип крикнула Екатерина, а я с раздражением заметила, как сильно чешется кончик носа.
И если я его не почешу, то все мое обещание через пару секунд пойдет коту под хвост.
- Слушай, а ты не думала, почему до сих пор жива? - осторожно спросила я, потирая кончик носа о плечо.
- Я держу тебя на мушке, - нахмурилась Екатерина.
Вот почему у животных есть понятие “санитары леса”, а я просто “убийца”? Ну вот же прямо здесь экспонат, который подходит под чек-лист “санитара города”. Прямо на лбу между замаскированными тональным кремом складками морщин выведено: “Рекомендовано к зачистке”.
- Тогда хотя бы с предохранителя сними его, а то честное слово, смешно уже, - усмехнулась я, сильнее расчесывая нос.
- Рокс! - рыкнул Питер, а я отмахнулась, медленно опуская руки, пока истеричка разглядывала ствол в поисках предохранителя.
- Ты не торопись, я подожду, - пожала плечами я, быстро засовывая в рот тарталетку с икрой, - нашла? Нет? Показать?
- Стой на месте! - дернулась она, а я оперлась на край стола и легким рывком вырвала пистолет из ее пальцев.
- Мама! - дернулась вперед Милана, но Питер удержал.
А я просто откинула пистолет подальше, тяжело опускаясь на стул.
Тишину, тяжелым грузом лежавшую на моих плечах, прерывали лишь судорожные всхлипы и глухой звук от моего постукивания пальцем по столу.
- Ты даже не помнишь, - всхлипнула Екатерина, подхватив салфетку, - но ты живешь, а его нет. Разве это справедливо?
- Все и всегда получают по заслугам, - выдохнула я, стараясь смотреть куда-нибудь в сторону, - я свое тоже получу.
Получаю. Каждый долбанный день. Каждый раз, когда пытаюсь вспомнить.
Всегда, когда пытаюсь раскаяться и не могу. Потому что не понимаю. Не знаю, как это сделал Клод.
Мне больно от того, что я не чувствую боли за каждого из них. Как-то так.
Но она все равно этого не поймет.
- Он был хорошим человеком, - вытирая растекшуюся тушь, прошептала Екатерина, - добрым. Наверное даже солнце стало светить меньше, когда его не стало.
Это вряд ли. Больше, чем в восьмидесяти процентах случаев я убирала тех, кто мешал Клоду. А ему вот вообще ничем не вредили святоши. Такие же ублюдки, как сам монстр. Но так как я не знала наверняка, кем был муж Екатерины, все же решила промолчать.
Сэм отпустил Николая, а тот тут же застонал, растирая затекшее плечо.
- Я должна отомстить, - прошептала Екатерина, а одинокая слезинка сорвалась у нее с ресниц, - я обещала.
- Кому? Мертвецу? - Екатерина тут же выпрямилась, но я не дала ей сказать, - Поэтому ты угрожала хорошему человеку? Его семье? - Екатерина захлопнула рот, - Ты хотя бы знаешь, кому ты угрожала?
- Он спас тебя, - поморщилась Екатерина, - это не делает ему чести.
- Значит ты не знаешь, кто он, - констатирую факт я, расправляя перед собой складки скатерти, - я, Екатерина, уничтожила все, что он любил у него на глазах. Людей, которых Джеймс знал многие годы, с которыми дружил и выпивал по пятницам, женщину, в которую он был влюблен. Пожалуй все, то у него осталось - это команда реаниматологов, что была на вызове без него, и его дочь. Я превратила главное место в его жизни в храм смерти. И в этом храме он вытащил меня с того света. Знаешь почему?
На мое удивление, Екатерина сидела все так же тихо. Поправив свой хвост, я откинулась на спинку стула, уставившись в потолок.
- Потому что он человек, Екатерина. Человек, который сделал свой выбор. Потому что я - убийца, а он - нет. И ты не убийца. У тебя очаровательная дочь, прекрасный муж и хорошее будущее впереди. Будущее, которое, поверь мне, не стоит терять ради одной гнилой души.
- Моя дочь никогда... - быстро зашептала Екатерина, а я подскочила на ноги и ударила ладонью по столу.
Посуда зазвенела, а Питер шагнул вперед, когда я выставила руку, останавливая его.
- А вот этого не нужно, Екатерина. Ни Милана, ни Питер не заслужили того, чтобы расплачиваться за грехи своих близких. Поэтому сейчас я уйду, а вы продолжите праздновать. Ты успокоишься, умоешься и возьмешь себя в руки.
- Рокс, - твердо произнес Питер.
- Роксана, - одновременно рявкнули отец и Сэм, а я резко поднялась со стула окидывая всех взглядом.
Как это достало.
- Я бы свернула ей шею. Без сожалений. Просто, чтобы не тратить время, - отец отвернулся, а Питер уставился в пол у себя перед ногами, - мне лучше уйти.
___
завтра заключительная часть рассказа