— Чепуха, — вяло отмахнулся Отто. — Ты не мог так рисковать. А если бы отсечная дверь челнока разрезала меня пополам?
— Брат, — задушевный голос Василия пиявкой высасывал у Отто остатки мужества. — Ты, похоже, так ничего и не понял. Это был твой риск! Это тебя отсечная дверь разрезала бы пополам. А я не проигрывал в любом случае. Что я терял?
— А если бы я тебя не предупредил о взрыве? Почему ты сам не воспользовался телефоном, чтобы взорвать Базу? Не слишком ли тонкая игра?
Отто благодарно потёрся головой о руки Катерины. "Чего это я расклеился? Пусть говорит, что хочет! Красная пропаганда!"
— Должен заметить, что ты бы так не поступил, — кротко сказал Василий. — Ты слишком большой романтик. Ты не можешь ради великой цели пожертвовать миллиардом людей. И миллионом не можешь. Ради своей безопасности и безопасности своих людей ты не можешь убить шестьдесят человек. Ты не стратег, ты — ничтожество. Это, во-первых и во-вторых. В-третьих. О телефоне я не знал. Ты — третий, а твои предшественники о телефоне не вспомнили. В тех вариантах тебе помогли женщины, а не двойники. Те троицы полагали, что сумеют справиться с автопилотом, они приходили к Отто в номер, и договаривались о побеге.
— И что дальше? — звонко спросила Катерина.
— Ничего. Я позволял им взлететь, и они убивали техников, которые к своему несчастью летели с ними…
Отто с интересом следил, как застыли лица Маши и Лили. Руки Катерины у него на плечах замерли.
— Потом они несколько дней наслаждались свободой и друг другом. А потом я включал автопилот и сажал их на нашем острове. Там уже всё заросло… впрочем, нет. Как только появляется Отто, так всё вверх дном и переворачивается…
"Какой-то сатанинский план!"
— В этот раз я решил заменить техников полицейскими. Пусть лучше Отто убивает своих двойников. А тут такой сюрприз… когда ты успел их завербовать?
— Всё равно концы с концами не сходятся.
— Сейчас сойдутся, — пообещал Василий. — Ты мне испортил прекрасное развлечение, Отто. Я собирался сделать это доброй традицией, ежегодной военной игрой. Я выпускаю зверя и смотрю, что из этого выйдет. Тщательно готовилось всё: Пельтц, девушки, страховка, но я на тебя не сержусь. Знаешь, я даже подарю вам всем жизнь, впрочем, как всегда…
— Страховка?
— Ну, конечно. Это — в-четвёртых, по поводу "тонкой игры". Я ни разу тебе не показался, потому что меня не было на Базе. Я ждал, когда ты её взорвёшь. Ты же сам говорил: только стопроцентные решения…
— И где же ты был всё это время?
— На крейсере. Я назвал его "Гнев Бога". Неплохо, правда?
— А персонал?
— Думаю, они уже там, в Лунном городе. Естественным ходом, представь себе, быстрее.
— И женщины?
— Ну-ну, Отто. Это ты взорвал Базу. Это ты их убил…
"Сволочь!"
— Как я могу всё это проверить?
— Что за чушь? Меня меньше всего интересуют твои проверки… впрочем, подумай о моём отставании в двадцать минут. Ну, как, Отто, теперь сошлось?
— У меня и не "расходилось".
— И что это значит?
— Мне даже странно, что ты об этом не подумал…
— Я обо всём подумал, Отто.
— Правда? Тогда скажи мне, что я первым делом сделаю в Лунном городе, когда попаду в него на двадцать минут раньше тебя?
Часть 4.Форт-Луна
"Исследователи этой формы жизни нередко заходят в тупик в своих изысканиях лишь потому, что, концентрируя внимание на низшей, личиночной фазе развития существ, пренебрегают их взрослой стадией. В этой связи уместно отметить, во-первых, тщательность, с которой взрослая стадия оберегает популяцию своих личинок, и, во-вторых, отсутствие у личинок всяких представлений о своей будущей трансформации…" Из отчёта экспедиции к VI(3)
I
Мир состоит из мелочей. Эти мелочи, микрособытия, безостановочно ткут паутину событий, в которой одни безнадёжно вязнут, не в силах понять причин своих неудач; другие беспечно скользят, не осознавая хрупкость и непостоянство успеха.
Лишь немногие посвящены в эту великую тайну, и только они способны оценить величие ничтожного. Как и всё настоящее, формула победы не эффектна, но очевидно эффективна. Достаточно на минуту отвлечься от всеобъемлющей суеты, пожирающую нашу жизнь без остатка. Забыть на короткий срок о самых неотложных делах, остановиться, подумать, внушить себе мысль, что это и есть та самая минута, ради встречи с которой вы были рождены… и вашими союзниками станут истинные повелители судеб этого мира — мгновения.