— …людям? — закончила за него Лиля.
— Да, — с облегчением согласился Отто. — Насколько он строг к своим людям?
— Не строже, чем капрал в период военных действий к вернувшемуся из самоволки пьяному рядовому, — бодро доложил Первый.
Отто почувствовал, что время пришло. Необходимо прямо сейчас выяснить их настроения. Если этого не сделать, в скором будущем возникнут большие осложнения.
— Дамы и господа, — чувствуя приятное, предмордобойное возбуждение, повысил голос Отто. — Прошу учесть, что я — командир, и требую от каждого выполнения главного условия нашего сотрудничества: "сдохни, но приказ выполни!" Это будет первая статья нашей конституции. Прошу замечания, вопросы…
Он разглядывал их. Никакой пощады. Никаких поблажек.
Если они собираются выжить, то кто-то должен взять на себя ответственность руководства, и распоряжения командира должны выполняться любой ценой.
— Второе, — продолжил Отто, не дождавшись обычного в таких случаях неосторожного вздоха, закатывания глаз или улыбки… хоть какого-то проявления легкомыслия, к которому можно было бы придраться и тут же наглядно продемонстрировать, что именно подразумевалось под условием "сдохни". — Сейчас каждый ответит на вопрос: "Чьи распоряжения в нашей команде имеют большую силу: мои или господа?". Итак, — он обвёл всех глазами. — Катерина!
— Твои, Отто Пельтц.
Отто на мгновение смешался. Он почему-то не рассчитывал на столь лёгкую победу.
— Маша?
Они не стали с ним спорить. Отто даже показалось, что этот опрос лишний, но, начав, прекратить его было уже невозможно.
— Первый?
— Ваши, сэр.
— Кстати, как к тебе лучше обращаться?
— Я привык к своему номеру, сэр. Мне это имя по душе.
— Седьмой?
— То же самое.
Ну, наконец-то!
— Ты так со своей тёщей на кухне разговаривай, — мгновенно закипая, зарычал Отто. — Забыл, что такое дисциплина?!
Седьмой вскочил с кресла. Вытянулся и чётко доложил:
— Никак нет, сэр. Не забыл, сэр! Буду исполнять ваши указания, сэр. В случае поступления противоречащих друг другу приказов, буду исполнять тот, который поступил последним…
— Молодец, — отечески похвалил его Отто, остывая. — Вольно, солдат, можешь сесть.
Он чувствовал укоризненные взгляды девушек, но и не думал что-то пояснять.
— Третье, верите ли вы своему господу?
— Мы верим в бога, но не верим ему, — рассудительно сказала Лиля.
"Ого! — подумал Отто. — Замысловато, однако".
— Мы верим в то, что бог нас создал, — видя его замешательство, пояснила Маша. — Это считается известным фактом. Но неопределённость цели нашего создания освобождает от доверия создателю. У него свои цели. У нас — свои. И если нет уверенности в себе, то веру можно поискать в том, кто большим числом результативных решений доказал свою эффективность.
— И кто же это?
— Ты!
— Мы верим тебе, — ответила за всех Катерина.
Отто не мог вот так, сразу, просчитать все следствия, вытекающие из этого заявления. "Культ Отто Пельтца? Борца за свободу бесправных и угнетённых? — подумав несколько секунд, он был вынужден признать: — непонятно. Вот уж не думал, что у меня "большое число результативных решений"… надо будет всё-таки заглянуть в комиксы. Что там обо мне придумали…"
— Почему?
— Новые горизонты, сэр! — гаркнул, вскакивая, Седьмой.
— Можешь сесть, — разрешил Отто. "Парень совсем не так прост, — подумал он. — Надо же, "новые горизонты!" — Четвёртое, вынужден признать, что чувствую себя малолетним несмышлёнышем: за эту неделю после своего…
Он опять замялся, подыскивая нужное слово. У него язык не поворачивался называть вещи своими именами.
— …счастливого воскрешения, — подсказала Лиля.
— …пробуждения, я ещё мало что понимаю. В связи с этим, я буду задавать вопросы, тот… или та… — он улыбнулся девушкам, — кто полагает, что может ответить, пусть говорит. Остальные должны внимательно следить за беседой, и, в случае необходимости, дополнить, или поправить отвечающего. Итак, кто из вас самый старший?
— Я, — откликнулся Седьмой, не вставая.
Отто был вынужден признать, что парень чётко контролирует ситуацию: прекратил паясничание за секунду до очередной взбучки.
— Сколько тебе, э-э… — никто не рискнул помочь. — По местному времени?
— Выхожу из дошкольного возраста, сэр, — без тени улыбки ответил Седьмой. — Пять лет, сэр.
Отто тяжело вздохнул. Его надеждам, что в составе команды окажутся ветераны зачистки Базы, не суждено было сбыться.