— Ну, это нормально, — кивнул головой Президент. — Каждый мужчина должен уметь постоять за себя и за своего соотечественника за границей, тем более за молодую девушку. Ну а что сталось с девушкой, Виктор Семенович, смогла она вернуться домой?
Полковник опустил голову и не сразу ответил, так, словно и на нем лежал груз ответственности. Затем он распрямился, широко расправил плечи, как будто вспомнил те секунды, когда срывал своих бойцов по команде в атаку на неприятеля.
— Товарищ Президент, она погибла. Эти события в Анталье не закончились одной лишь дракой… Дальше неизвестный русский с потерпевшей россиянкой уходили от погони местной полиции и жандармерии. Ночью по горному серпантину они оторвались от них и ушли в горы, но жандармерия использовала автоматическое оружие. В результате 20–летняя Марина Савельева была убита…, хотя этот жандармский автомобиль, по непонятным причинам позже сорвался в пропасть.
— Марина Савельева? — нахмурившись спросил Владимир Зорин. — Откуда она?
— С Рязанской области, село Ибрицы… Этот неизвестный русский послал в МИД точный план, где он ее похоронил в горах. Наш консульский отдел нашел ее захоронение и паспорт, и на требования турецких спецслужб о поимке и поиске неизвестного русского, потребовал начать расследование об убийстве русской девушки. Тогда требование турецких властей было немедленно снято и принесены извинения в Российское Консульство о трагической и случайной гибели Марины Савельевой…
— Товарищи офицеры, неважно где вы находитесь, вы должны стоять на страже не только безопасности России, но и ее граждан! — строго посмотрел на всех присутствующих Президент Зорин, — Поэтому, считаю правильным включение «неизвестного русского» или младшего лейтенанта Борисенко в «Десант времени».
Было видно, как вздрогнул полковник Стрижев и по–военному кивнул головой. «С таким Президентом не может быть плохой Федеральной Службы Безопасности, если для него рязанская девушка — имеет значение, и известие о ее гибели вызывает боль в его сердце», — подумал полковник, храня на своем лице непроницаемый облик воина.
— А что, Борис Борисенко, далеко он там? Хочу в глаза ему взглянуть, — спросил Президент и слегка смягчился. — Не каждый так сможет: Полсотни уложить голыми руками, а потом еще уйти от погони…
— Вызвать сюда младшего лейтенанта Борисенко? — недоверчиво переспросил полковник Стрижев и переглянулся с генералом, который утвердительно кивнул головой.
Полковник, несмотря на его крупные размеры, молниеносно проскочил в узкий проход между столами и сидящими офицерами ФСБ.
— А что, Александр Васильевич, Борисенко у тебя все в младших лейтенантах ходит?
— Да, такой кадровый регламент, Уважаемый Владимир Владимирович. Он закончил техникум, хотя у него черный пояс по кикбоксингу…
— Так и быть тому, вернется с задания, представишь его к лейтенанту, и закроешь ты свой кадровый регламент для него. Будем считать, что он Университет «Времени» закончил.
— Есть, представить по возвращении из прошлого Бориса Борисенко к очередному званию лейтенанта, и считать его закончившим ВУЗ, — коротко и по–военному отрапортовал генерал Верник и сделал пометку в блокноте.
Тотчас, в штабную палатку влетел, точно вихрь высокий и стройный офицер спецназа в камуфлированной форме и защитном шлеме. За его спиной был автомат. Быстро сориентировавшись в обстановке, он вскинул руку к каске.
— Младший лейтенант Борисенко, — четко и громко отрапортовал он перед монитором, где увидел Верховного Главнокомандующего России Президента Зорина.
— Как служба в «Альфе», как охрана «Объекта 36», Борис? — спокойно спросил Президент, внимательно приглядываясь к молодому и решительному бойцу группы «Альфы», элитного подразделения ФСБ, знаменитого на весь мир своими боевыми операциями против международного терроризма.
— Так точно, товарищ Президент, служба проходит по распорядку! «Объект 36» находится под полным контролем!
— Ни чего не хочешь рассказать нам? Может соображения по вопросам безопасности…
— Ни как нет, товарищ Президент, все в норме, соображений не имею, — смутился слегка спецназовец и опустил голову. Ему вдруг показалось, что Президент России знает о нем нечто большее, чем допускал формальный этикет.
Наступила минутная тишина, нарушаемая подвыванием лесного холодного ветра. Все смотрели на Бориса Борисенко, и ни кто не хотел нарушать тишину, да и мог ее нарушить только сам Президент.