Грач поперхнулся и не сразу ответил, беспомощно оглядываясь по сторонам.
— Видишь ли, Жара, чисто для научного эксперимента и правильного судейства мне придется следить за обеими сторонами…
— Хорошо, Грач, если мы найдем много золота на Карибах, там где ты обещал его найти… То я, возможно, и сделаю это, но не раньше, — засмеялась Луна и, схватив свои каштановые волосы в руки, влюблено посмотрела на ученого–археолога и полиглота Грача. — Там ведь теплая вода в Атлантике?
Она заметила, как учащенно забилось его сердце и высокий худой парень закивал головой и слегка взволновался. Он неуклюже повернулся и пролил свою чашку с горячим чаем на Стаба. А тот вскрикнув, подскочил и начал встряхивать свою рубашку.
— Ну так всегда, одни в жизни получают удовольствия, а другим приходиться терпеть и получать травмы…
— Прости, Стаб, я был немного неловок, да и Луна, немного неправдива в своих обещаниях.
Все кругом засмеялись, а командир отряда Григорий лишь махнул рукой, «Вот так всегда, разве можно остановить, женские капризы и флирт. Ну это нормально, главное — не падать духом!».
— Бойцы, — обратился он к отряду. — Должен огорчить вас. Для того, чтобы принять баньку или иные прелести жизни — надо отнести себя к определенному классовому сословию.
— Попонятней, плиз, Георг, ты всегда говоришь в точку, но сейчас я просто не въезжаю, — удивилась Жара. — К примеру мой прадедушка был белый генерал у Колчака!
— А мой, говорили, кузнецом и плотником, — удивленно поднял голову от крекера с гусиным паштетом, Крак, компьютерный гений отряда. Он уже второй день был в «состоянии ломки» и с трудом переживал отсутствие компьютера, коммуникатора или любой железяки с программным кодом…
— Ставлю, вот эту баранку с маком, что Георг каламбурит и не сможет вырулить из ситуации, — негромко, но проницательно напомнил о себе Уник, который вот уже второе утро начинал день с упражнений йогой, так словно и не было долгих утомительных переходов и нервных напряжений.
— А я готов поставить вот этот классный маленький пряник с джемом, что Георг всегда на коне, и если уж сказал, то за слова ответит, — широко улыбнулся Стаб.
— Готов быть судьей в споре, — поднялся Пуля и достав свои наганы, отбросил барабаны и начал просматривать стволы на чистоту.
— Да, с таким судьей с двумя наганами, трудно будет не согласиться, — театрально нахмурился Медведь.
— Тут все просто и лежит на поверхности, — встал со своего полушубка Георг и облокотился на седло, осматривая внимательно отряд.
— Так не тяни, леопарда за хвост, — сверкнула серыми глазами Жара и внимательно вгляделась в глаза Георгу. «А он, ни чего, рыжеволосый Тарзан, как снял майку с себя около реки, стало ясно, что просто так мимо него не пройдешь…».
Капитан вдруг неудержимо и весело засмеялся, он смеялся откинувшись головой на седло и зачарованно вглядывался в лучезарное ноябрьское небо, по которому ветер гнал карусель белых облаков.
— Хорошо Луна, только для тебя готов потратить несколько минут и приоткрыть дверь неизвестности, и впустить тебя в…
— Слушай, Георг, ты хоть и командир отряда, но есть желание тебя приласкать вот этим хлыстом, — гневно воскликнула хрупкая и с фигурой гимнастки Луна. Ее щеки слегка покраснели, а в глазах сверкал гнев. — Скажи тебя там не били раньше, где ты был?
Все вокруг смеялись, катаясь по траве, а двухметровый Медведь вдруг в порыве смеха взял огромную сосновую жердину и со смехом переломил ее о свою крепкую шею и, вдруг, встав на четвереньки зарычал, изображая медведя. Тут и сидящие в стороне Пуля и Уник не остались в стороне и покатились в смехе, прикрывая лицо.
Вдруг Уник изменился в лице и отвернулся в сторону, но капитан не мог не заметить это, и решив закончить веселую и беззаботную игру, легко поднялся и посмотрел на Луну.
— Я хоть и командир, но имею свои слабости, поэтому Луна, как‑нибудь потом поговорим, может тебе и расскажу, но прежде поторгуюсь, — а затем став серьезным командир объявил. — Отряд! Через 10 минут трогаемся в путь, прошу всех внимательно подогнать снаряжение… Кик, буду признателен, если ты проверишь сбрую и седла у наших прекрасных маркитанток.
Затем незаметно Григорий отошел метров на 50 от отряда и, встретившись глазами с Уником, поманил его к себе. Тот встал и словно пантера размял свой торс и ноги, а затем не спеша подошел к своему командиру.
— Что, чувствуешь Уник? Впереди опасность?
— Противоречивые впечатления, Георг, с одной стороны опасность, но все это не вызывает у меня ощущения, что мы из нее не выкарабкаемся…