«Твоя мать умерла», — бабушка очень редко называет мою маму мамой. Она всегда была «матерью». Я и сама редко называла ее мамой…
Я слышала бабушкины слова, но солнце всё так же ярко светило, сынишка дергал меня за руку, где-то рядом смеялись дети — а я не знала, что мне делать и что я чувствую. Моей мамы больше нет. Она умерла — сегодня.
Я не понимала, что я ощущаю и что должна ощущать.
Надо было отпрашиваться с работы и бежать на электричку.
Электропоезд отправляется в прошлое
Вокзал меня встретил кофе. Я всегда покупаю кофе в дорогу: он меня бодрит, бумажный стаканчик отдает свое тепло, и это ощущение теплоты — словно от человеческой ладони — успокаивает. Бариста редко скучают в аэропортах и на вокзалах — там за кофе всегда выстраиваются очереди. Обычно я беру раф или капучино с молочной пенкой. На этот раз купила капучино.
Одета я по-походному: мужская клетчатая рубашка с капюшоном на черных маленьких пуговицах, под ней — темная облегающая футболка. Джинсы, кеды, рюкзак. Французская коса — с недавнего времени я начала отращивать свой натуральный, родной цвет. Почему раньше он казался мне ужасным? Природа редко ошибается. Создавая образ, она продумывает цветотип до мелочей. Я, кареглазая темно-русая шатенка по ее задумке, восемь лет ежемесячно наносила на себя пену-мусс из масс-маркета, делая это крайне неумело: обязательно задевала уши, окрашивая их в иссиня-черный цвет. Конечно, я побывала и рыжей, и блондинкой — но почему-то именно черный въелся в мои волосы на восемь долгих лет.
Именно мама была инициатором моей первой покраски волос — ничего страшного она в этом не видела. Часто я еще школьницей приезжала к ней, чтобы она помогла мне в этом нелегком деле. Сама мама постоянно закрашивала седину оттенками «темный баклажан», «баклажан» с красным отливом. Однажды она выбрала «горький шоколад» — получился практически черный цвет.
…С собой я не взяла никаких вещей — ведь еду на один день.
Как я люблю вокзалы и аэропорты! Там ты можешь начать новую жизнь — хоть сейчас. Достаточно приобрести билет — и рвануть куда-нибудь. В чем есть, хоть в кедах и футболке. В рюкзаке главное сокровище — зарядное устройство от телефона. Без телефона человек как бы выключен из жизни. И как только мы раньше обходились без них?
А сегодня я еду к маме, ведь ее больше нет. Звучит как-то неправдоподобно: все есть, а ее нет! И она больше никогда не пошутит, не чмокнет меня в щеку, оставив на ней след алой помады, не скажет мне: «Пока, зайчик!»
Она всегда говорила что-то подобное, когда уходила. Мне нравилось наблюдать, как она достает косметичку и начинает «наводить марафет». Накладывает тональную основу, красит ресницы — и наконец губы. Ярко-красной помадой. Всегда. Я редко видела свою маму без яркой помады. Без нее она была такой нежной в своем ситцевом цветастом халатике! А с помадой превращалась в леди-вамп и становилась вдруг чужой и холодной. Помада была финальным и обязательным штрихом. Ее нанесение означало, что мама сейчас уйдет, и я чувствовала одновременно тоску и облегчение.
Когда сидишь в зале ожидания, чувствуешь себя песчинкой среди всех этих незнакомых людей, среди поездов, электричек. Ты боишься пропустить свой поезд, всё время вслушиваешься в объявления и посматриваешь на электронное табло… Я поспешила на электричку.
Пригородный поезд мчал меня. До моего города всего два часа езды, но он мчал меня дальше, в прошлое. Я села у окна. Когда идешь по вагонам, всегда видишь одиноко сидящих у окон людей и надеешься, что в следующем вагоне найдется свободное место именно у окна. Ты усядешься и будешь наблюдать, как за окном меняются пейзажи, а может, наденешь наушники и включишь плей-лист, а может, уткнешься в телефон или в книгу. Люди выходят на станциях, а ты едешь дальше. Один выходит — его место занимает другой. Контролер проверяет билет и желает счастливого пути. Мы все чужие, но нас объединяет одно — этот поезд.
Я закрыла глаза, запрокинула голову… Стук колес не давал уснуть. (Наверное, так начинаются многие фильмы и книги.)
Моя родина — маленький провинциальный городок на Дальнем Востоке. Здесь я родилась, здесь прошло то самое детство, о котором я вам рассказываю, здесь закончила школу, здесь впервые влюбилась. Каждый камень знает меня ребенком, каждая трещинка на асфальте мне знакома. Это не просто город. Это мои воспоминания, от которых и сладко, и горько.