Столовая
Библиотека
Плейлист по книге
- It’s Foggy Today — Евгений Гринько
- В доме твоём — лента
- Кухни — Бонд с кнопкой
- Привет — Женя Трофимов, Комната культуры
- Будь счастлив — Дарья Виардо
- Немерено — лампабикт, Элли на макаром поле
- Нежная Любовь — Beautiful Boys
- Трещины — Бюро
Глава 5
— Ещё готовишь?
Низкий баритон заполняет всё пространство вокруг. Ярослав стоит на расстоянии вытянутой руки, но ощущение, будто он окружил меня, заблокировав пути к отступлению.
— Уже закончила, — зачем-то хватаю со столешницы полотенце и сжимаю его в руках. Напрягаюсь, я готова отбиваться, хотя кухонное полотенце — сомнительное оружие для самозащиты.
Ярослав шагает ко мне, и ноздри заполняет запах резкого одеколона. Я отступаю в сторону, давая ему осмотреть еду на подносе.
Как хищник, он цепким взглядом оценивает блюда, которые я для него приготовила: ягнёнок су-вид с кремом из чёрной чечевицы, а на десерт — мусс из белого шоколада с настоем из лавандовых цветов и персиковой пудрой.
— Значит, решила остаться?
Ярослав поднимает голову, тёмные глаза гипнотизируют, а губы растягиваются в полуулыбке. Только сердце подсказывает — ничего доброго от него ждать не стоит.
А что, если моя попытка уволиться воспринимается Ярославом как флирт? Наверное, расчётливая стерва, играющая роль недотроги, так бы и сделала.
Только не я. Нужно объясниться.
— Стас пообещал, что мы… как написано в контракте, практически не будем видеться.
Я делаю глубокий вдох, и резкий одурманивающий аромат ещё глубже оседает в лёгких, с кровью разносится по телу.
— Ты заключила контракт не со Стасом, а со мной. И это я решаю, видимся мы или нет.
— Я бы хотела держаться в рамках рабочих отношений.
Склоняю голову, чтобы не встречаться с тёмным взглядом, беру полотенце и принимаюсь оттирать им пятно на столешнице.
— Хочешь поговорить о работе? Хорошо, — Ярослав кладёт ладонь прямо рядом с тем местом, где я тру полотенцем, второй рукой он опирается о дверцу холодильника, зажимая меня в угол.
Я поднимаю голову, когда он строго говорит:
— Мне не нравится, как ты готовишь.
Я в растерянности открываю рот.
Мои тревоги подтвердились. Несмотря на склонность к самокритике, я пыталась убедить себя, что мои блюда как минимум приемлемы. Я стараюсь придерживаться высоких стандартов, поэтому такую фразу в свой адрес слышу впервые.
— Только дайте мне знать, я изменю ингредиенты, разработаю подходящее для вас меню, — сглатываю скопившуюся во рту слюну.
— Дело не в ингредиентах.
— Тогда в чём?
— В тебе, — Ярослав наклоняется. Он очень близко, но я не могу его оттолкнуть. Сжимаю в пальцах тонкую ткань полотенца. Его голос щекочет шею, отражается вибрациями от моей кожи. — Ты готовишь без любви.
— Я… очень… стараюсь, — произношу задыхаясь.
— Я этого не чувствую.
А я чувствую. Чувствую терпкий запах его кожи, смешанный с ароматом одеколона, слышу в ушах биение собственного сердца, вижу, как губы приоткрываются в хищной улыбке.
Мне нельзя поддаваться его влиянию. Эту ошибку я уже совершала, повторять прошлый опыт не следует.
Но с каждой секундой моя воля слабеет. Притяжение настолько сильное, что воздух между нами гудит.
— Ой… я что-то рано пришла, — слышится хрипловатый голос за широкой спиной Ярослава.
Только когда он отходит в сторону, освобождая мне путь к бегству, я замечаю в проходе слегка сгорбленную женщину в белом переднике.
— Вы уже знакомы с Каролиной? Моим новым поваром?
— Да я-то тут, то там, Ярослав Кириллович. Не виделись мы с ней, — женщина подходит к нам. — Я, к слову, Клара.
Возле её губ две глубокие складки, пряди поседевших каштановых волос собраны в плотный пучок. Имя смутно знакомое.
— Вы главная из домработниц? — вспоминаю я слова Стаса.
— Верно, — голос Клары смягчается, а складки у рта разглаживаются, когда она довольно улыбается.
— Вы за Каролиной присмотрите. Она новенькая, много не знает, — наставляет Ярослав.