— Какое приложение? — выдыхаю я с долей облегчения. Тело всё ещё напряжено. Что, если приложение лишь манёвр для отвлечения внимания?
— С этим ты мне как раз поможешь, — тон деловой. — Когда-то я организовал стартап Top Vines, может, слышала?
Я киваю. Хоть бы Ярослав не узнал, что я детально изучила информацию о его прошлом. По крайней мере ту, что смогла найти в интернете.
— Это было довольно популярное приложение, но его пришлось продать, — он морщится на секунду, а затем продолжает: — Мы тогда сотрудничали с несколькими ресторанами. Короче, вышло неплохо. Думаю, стоит снова что-то в этой сфере замутить.
— Что замутить? — качаю я головой, до сих пор не понимаю, что ему от меня нужно.
— Идеи пока такие: визуальная бронь места в ресторане. Клиент заранее будет знать, куда сесть, — он разворачивает экран ноутбука ко мне и показывает какой-то эскиз со схемой зала. — Или карта вкусов клиентов. То есть открываешь приложение и заранее знаешь об аллергиях и предпочтениях. Что ты об этом думаешь?
Я медлю с ответом, а Ярослав снова поднимает взгляд на меня:
— Только говори честно.
Так же честно, как он о моих блюдах отзывается? Сосредоточится в присутствии Ярослава тяжело. На моей кровати сидит человек, от решений которого зависит, получится ли оплатить учёбу Маруськи. Начальник, бизнесмен, программист, который создал приложение для вина. Мужчина, предлагавший мне переспать с ним за деньги.
— Не думаю, что удачная идея со столами. Карта клиентов интереснее, только захотят ли они, чтобы эта информация хранилась в каких-то базах? Для кого-то вкусовые предпочтения и аллергии слишком личная информация. К тому же весь этот функционал уже есть в iiko. Это одна из программ для ресторанов.
— Резонно, — Ярослав чешет затылок. — А какие у тебя идеи?
— Не знаю, я же не программистка.
— Это и хорошо, — улыбается он и слегка придвигается. — Давай так: какие сложности есть на кухне в ресторане? Расскажи всё.
Резковатый аромат одеколона пробирается в нос, щекочет горло. Снова это наваждение: закатанные рукава рубашки открывают выпуклые вены, которые прямыми линиями проступают на предплечьях.
Длинные пальцы, задумчивый взгляд. Пялюсь на его мощный торс, помню, какие каменные на ощупь его мышцы. Ещё вчера Ярослав нёс меня на руках, а я прижималась к его груди.
— Извините, — прочищаю горло, голос хрипит. — В комнате как-то душно.
Боже, о чём я только думаю? Наверное, это побочный эффект назначенных врачом лекарств.
Ярослав встаёт с кровати и подходит к окну, чтобы его открыть. Теперь, когда между нами несколько метров, дышать становится легче, и я начинаю рассказывать: о поставщиках, качестве продуктов, спорах, проверках СанПина, технико-технологических картах.
Ярослав кивает, изредка что-то записывает. Больше он не садится на кровать, а располагается в кресле у окна.
— Здесь больше математики, чем многие думают. На глазок можно только дома готовить, а ресторан — это бизнес, подсчёты, излишки и недостатки.
— Есть какая-то бесполезная работа, которая занимает много времени? Такая, которую ты бы с радостью делегировала?
— Да, инвентаризация! Она не бесполезная, конечно, но выматывает.
— Расскажи-ка поподробнее, как вы это делаете.
Пока я говорю, как мне кажется, о скучных делах, Ярослав всё записывает, задаёт дополнительные вопросы. По глазам вижу: у него идея.
Он смотрит на меня. Не так, как раньше: платонически и возбуждающе. Иначе. С долей уважения и восхищения.
Когда я рассказываю об одном из самых сложных дней, он меня хвалит. Впервые я слышу эти слова от него. Они мёдом разливаются по груди, оставляя сладкое послевкусие.
И я готова рассказывать ему о своей работе всю ночь, но Ярослав поднимается с кресла.
— Спасибо за идеи, Каролина. Думаю, часть твоих забот сможет перенять искусственный интеллект, если всё правильно прикрутить. На сегодня закончим. Отдыхай и выздоравливай.
Быстрый взгляд на часы: двенадцатый час ночи. Время пролетело незаметно. Быть вдвоём в спальне так поздно — вне всяких приличий. И несмотря на это, мне хочется, чтобы он задержался. Хоть ненадолго.
Уверенной походкой Ярослав пересекает комнату, уже подходит к двери, когда я его окликаю:
— Хочу узнать кое-что.
Он разворачивается. Между бровей складка, взгляд слегка уставший, но тёмные глаза смотрят с тем же внимательным любопытством, как и во время моего рассказа. На секунду я теряюсь, пытаюсь придумать нормальный вопрос: