— Каролина — королева кухни. Значит, так?
Я теряюсь. Это что комплимент или шутка? На всякий случай я улыбаюсь.
— Почему вы откликнулись на вакансию?
— Хорошая зарплата, жизнь за городом.
— И вы готовы променять на это работу в лучшем ресторане города?
— Мне не нужна публичность. В вакансии сказано: «Минимум контактов, готовность проводить много времени в одиночестве, жизнь за городом. Кухня на высшем уровне». Мне подходит.
— Хорошо, — голос звучит немного теплее. — Что бы вы приготовили сегодня на ужин?
— Я вас совершенно не знаю.
— Блюда на ваш вкус.
— А наличие продуктов?
— Всё, что вам необходимо, водитель привезёт из супермаркета.
— Аллергии? — хватаюсь я за последнюю зацепку.
— Их нет.
Я смотрю по сторонам: гостиная с обивкой из тёмного дерева, а за окном хмурое небо и покачивающиеся от ветра ёлки.
Холостяцкая крепость.
— Я постараюсь угадать. Было бы намного легче, если бы я хоть что-то о вас…
Обрываю себя на полуслове, чтобы не свернуть к какой-нибудь нелепой шутке, а затем продолжаю:
— Томлёное мясо. Например, говядину. По голосу, я могу ориентироваться только на него, вы сдержанный и властный человек. Любите держать всё под контролем. Ягнёнок не для вас. Нужен стейк или что-то томлённое в соусе. Из специй розмарин и нотка хвои. Сдаётся мне, что тот, кто окружил себя стеной из ёлок, не будет против такого.
Слышу лёгкую усмешку, как хрип из динамиков, за которой следует:
— Продолжайте.
— Мясо я бы подала на подушечке из чёрной чечевицы. Не удивляйтесь, к мясу нужно что-то простое и сдержанное. И финальный штрих — несколько капель копчёного масла для глубокого послевкусия.
Затаив дыхание, я жду ответа, и никак не готова к фразе:
— Приступайте. Приготовьте ужин на двоих.
— Простите?
— Я хочу, чтобы вы уже сегодня приготовили ужин. Кухня полностью укомплектована. Водитель вас отвезёт, если потребуется что-то забрать в городе. Ему же вы можете отдать список с необходимыми продуктами.
— Я не готова.
— Как это? — слышу нотки раздражения в металлическом голосе.
Стас делает шаг ко мне и замирает в нерешительности.
— Нужно сначала посмотреть кухню, прежде чем соглашаться работать на вас.
Пауза. И голос, наконец, не такой ледяной, почти заинтересованный:
— Справедливо. Стас вас проводит.
Экран гаснет с оповещением: «Конференция завершена». Стас подскакивает ко мне и, как истинный джентльмен, протягивает руку, помогая встать с дивана.
— Позволите?
После ледяного голоса хозяина дома он говорит с открытой доброжелательностью. Это меня успокаивает.
Зайдя на кухню, я взвизгиваю от удивления.
В животе тут же всё сжимается от нетерпения. Я срываюсь с места, чтобы потрогать и рассмотреть каждую деталь. В центре комнаты стоит огромная плита La Cornue чугунная, с золотыми ручками. Та самая, про которую я только читала в журналах.
— Вот это детка, — вырывается у меня. Изящество, огонь и блеск.
Пальцы приятно холодит отполированный металл, мне не терпится оживить эту красоту. По бокам встроены пароконвектоматы и профессиональный духовой шкаф с функцией копчения.
Над всем этим висит мощная вытяжка с несколькими режимами освещения. Сковороды с толстым дном выстроились одна за другой.
А рядом стоит су-вид станция. За такие прелести я бы и контракт кровью подписала.
Я провожу пальцем по столешнице — она каменная, без единой царапины.
Потом тянусь к полке со специями и вижу бирки: чёрная соль, сичуанский перец, сушёный манго-порошок, цветы василька, копчёная паприка.
Как будто кто-то точно знал, что именно мне нужно для счастья.
Вдоль стены — отдельная линия для холодных блюд и десертов.
Я открываю один ящик лежат в нём японские ножи. Открываю второй — вакуумный упаковщик, кухонные пинцеты, термометры, микроплан. Это не кухня, а храм поварского искусства.