В квартире родителей пахнет тушёной капустой и картошкой, а с кухни слышится шипение масла на сковороде. Маруська встречает меня у порога, и тут же кидается на шею.
— Семестр оплачен, — спешу я обрадовать сестру.
Она ещё крепче сжимает меня в объятиях:
— Лина… спасибо тебе! Я всё верну. Обещаю.
— Ты только учись и отдыхать успевай. Остальное не так важно, — улыбаюсь я.
На кухне тепло и уютно. Мама возится у плиты, резкими движениями перемешивает капусту в кастрюле. Отец сидит на табуретке у батареи и смотрит новости.
Стоит мне только зайти на кухню, как он тянется к пульту и делает звук постоянно играющего телевизора тише. Маруська помогает маме накрыть на стол, попутно напевая под нос какую-то модную песню.
— Как у вас дела? — осторожно начинаю я, не решаясь сразу спросить отца о работе.
— Всё так же, — отец хмурится. — Звонил знакомым. В центр занятости ходил. Никому я не нужен. Молодых хотят, но с опытом.
Мама разворачивается от плиты, поднимает ложку и добавляет:
— Ты бы видела, как он расстраивается каждый раз.
Ногти вонзаются в ладони. За отца грустно, да и шансы на побег от Ярослава ускользают.
Если бы у них всё было хорошо, я бы в тот же день покинула мрачное поместье.
Наконец мы все садимся за стол. Капуста тушёная, хлеб ещё тёплый, к нему чесночный соус. Сначала едим молча, только ложки звякают о тарелки.
Затем Маруська начинает рассказывать о танцевальной студии и номере, который их группа готовит к выступлению. На душе становится светло, улыбка сестры развеивает тревоги, и на мгновение я забываю, что после выходных мне придётся снова возвращаться к Ярославу.
После обеда мы с сестрой моем тарелки и сплетничаем об общих знакомых. Маруська убегает на встречу с подругой, а я запираюсь в нашей с ней спальне. Нахожу в телефонной книге недавно сохранённый номер телефона и тут же его набираю. Ладони становятся влажными, пока я жду ответ. После нескольких протяжных гудков раздаётся молодой голос:
— Кафе-бар «Серый кот», управляющий Семён, я слушаю вас.
Сердце подпрыгивает в груди. Как же я не люблю телефонные разговоры. Нахожу глазами на стене плакат с изображением неизвестного мне рэпера и мысленно представляю, что это Семён. Разговаривать с людьми, глядя им в глаза, куда легче.
— Меня зовут Каролина, я повар. Увидела на сайте вашу вакансию.
— Ах, да! Её ещё не убрали?
В трубке раздаётся еле слышное клацанье по клавиатуре.
— Сегодня утром она там была.
Рэпер с плаката ухмыляется, а в динамике слышится:
— Надо бы убрать. Извините, Каролина. Сегодня мы наняли сотрудника на эту позицию. Но вы всё равно пришлите резюме нам на почту. Если место освободится, мы с вами свяжемся.
— Хорошо, спасибо, — голос хрипит.
Я сбрасываю звонок, ноги становятся ватными, и я неуклюже плюхаюсь на кровать. Снова открываю сайт с вакансиями, но новых объявлений там нет.
Придётся возвращаться в поместье. Может, всего на неделю. Вдруг на следующих выходных удача мне улыбнётся.
Дверь в нашу с Маруськой спальню распахивается, мама просовывает голову:
— Ты спишь? Может, сырники на десерт приготовим?
— Давай! — я резво поднимаюсь с кровати.
Готовка всегда помогает избавиться от тяжёлых мыслей. Сырники — блюдо для завтрака, а не для обеда. Но разве можно отказать маме, если она приглашает вместе готовить?
Я присыпаю доску мукой, катаю в ладонях шарик теста и слегка его приплюскиваю. Масло тает с лёгким шипением, растекается по сковороде, становясь золотистым. Аккуратно выкладываю сырники на раскалённую поверхность.
— Может, зря ты из «Райского сада» ушла? Не жалеешь? — мама вздыхает за моей спиной.
Раньше времени я переворачиваю сырник, проверяю, прожарилась ли нижняя сторона.
— Всё так быстро… Уволилась и тут же уехала. Говорила, что на собеседование, а осталась там насовсем. Вернулась с травмой. Всё это… странно.
Мама подходит ко мне и забирает лопатку. Мы договариваемся жарить сырники по очереди, чтобы я сильно не нагружала ногу.
— Мам, мне тоже непривычно, — я сажусь на стул.
Из гостиной доносятся звуки криминальной телепередачи, которую, вероятно, смотрит отец, если он, конечно, не спит.
— Просто ко мне в магазин ваша эта Лариска заходила. Говорит, как только ты из «Рая» уволилась, там всё загибаться стало. Посетители жалуются: заказов не дождёшься, посудомойщицы подрались, повара тоже между собой не ладят.
— Мам, на кухне всегда стресс. Скоро нового шефа найдут или Дианка справится. Они разберутся, наладят всё. Мне возвращаться смысла нет. Да и не звал меня никто.