Чуда не происходит, чёрная поверхность сковороды никаких предсказаний не выдаёт. Я вздыхаю. Перед глазами появляются образы: разнузданная улыбка Ярослава, строгий взгляд, требовательные фразы.
Морщусь и качаю головой. Нужно сосредоточиться на простых действиях: замесить соус, вытащить десерт из духовки, отправить его в холодильник, накрыть на стол.
Уже при сервировке я замечаю оранжевое пятнышко у края фарфоровой тарелки. Это йогуртово-куркумовый соус, в котором я мариновала цыплёнка. Что за невнимательность! Тру тарелку до блеска, чтобы от пятнышка не осталось и следа.
Проверяю вилки. Скатертью стол я в этот раз не накрываю, пусть останутся видны узоры на столешнице из кедра, будет деревенский уют.
Перекладываю салфетки: белые, жёлтые, бежевые. Выбор останавливается на последних.
Закончив, я чуть не нажимаю на кнопку.
На часах без пятнадцати семь. В отблеске зеркального шкафа виднеется моё отражение: волосы собраны в хвост, красный фартук, белая футболка и просторные штаны.
Не самый шикарный образ. Хотя за прошлым ужином мой внешний вид не смутил Ярослава. Но в этот раз я собираюсь попросить у него в долг.
Мне нужно быть на высоте, блистать. Так хотя бы появится смелость о чём-то его попросить.
Я стягиваю фартук и несусь из поместья в свой домик. До ужина пятнадцать минут. Пятнадцать минут до того, как я узнаю, какую цену мне придётся заплатить за спасение отца.
Глава 14
Выбор наряда для ужина оказывается куда сложнее, чем я ожидала. В шкафу всего два платья и одна юбка, а я понятия не имею, чего ждать. Стоит ли наряжаться или лучше одеться по-деловому строго?
А может, вообще не идти? Стас не просто так меня предупреждал. Надо было попробовать договориться о долге сначала с ним.
Я массирую виски. От сложных решений раскалывается голова.
Что-то подсказывает: если бы я попросила денег у Стаса, без одобрения Ярослава он бы мне их не дал. Этого разговора не избежать.
В худшем случае придётся принять предложение, которое Ярослав озвучил при первой встрече. Это не так страшно. Правда, ведь?
Куда страшнее не помочь отцу. Видеть, как он скрывает смятение. Переживать, что его обвинят в том, чего он не совершал.
Перед отъездом из города я обошла несколько банков. Из-за одной мошеннической аферы, в которую я влипла несколько месяцев назад, кредит мне нигде не дали.
Я надеваю тот же наряд, что и на собеседование: юбка-карандаш и розовая блузка из шёлка.
Перед выходом быстро расчёсываю рыжеватые пряди — не огненные, а скорее светло-оранжевые, слегка вьющиеся у самых концов. Губы крашу розовым блеском.
И тут же ругаю себя: слишком уж прихорашиваюсь. Это деловой ужин с начальником, а не свидание. Я стираю с губ блеск и без промедления выхожу из дома.
На улице прохладно, шерстяной кардиган не спасает от пронизывающего ветра. Я дрожу, но от холода ли? Чем ближе я подхожу к поместью, тем неспешнее мои шаги.
Взгляд Ярослава, ощущение его власти надо мной и тело, что предательски реагирует на прикосновения. Боль, страдания, унижения. Получится ли справиться с ними вновь?
Ели машут пушистыми ветвями в полумраке. Я заставляю себя сделать ещё шаг. Колени подкашиваются, но я иду.
Из окон поместья льётся яркий свет, как маяк, он указывает мне путь. Проходя мимо столовой, я пытаюсь разглядеть, там ли Ярослав, но отблески мне мешают.
В поместье я не даю себе возможности замедлиться или остановиться. Чтобы не передумать, сразу мчусь в столовую.
Ярослав уже там. Сидит, вальяжно откинувшись на спинку стула, и переводит взгляд с меня на наручные часы.
— Так сильно хотела поговорить, что забыла остаться на ужин?
Я бросаю взгляд на круглый циферблат, что висит на противоположной стене. Опоздала, но лишь на десять минут.
— Извините, что заставила вас ждать, — отвожу глаза, потому что чересчур серьёзный взгляд Ярослава холодит не меньше, чем осенний ветер. Схватив половник, я разливаю суп по тарелкам. — Надеюсь, еда ещё не успела остыть.
— Что на ужин?
— Крем-суп из цветной капусты с белым перцем и обжаренным фундуком. Цыплёнок в йогуртово-куркумовом маринаде с шафраном на рисовой подушке. По вину… Вы, конечно, можете выбрать другое, но я достала из погреба гевюрцтраминер.
— Игривое настроение?
— Что, простите?
Может, я ослышалась? Он, наверное, имел в виду игристое ли вино.
— Гевюрцтраминер — это кокетливое вино, игривое, — Ярослав разнузданно улыбается, наливая себе бокал.