***
Каким-то чудом мне удаётся настоять на своём и отправиться ночевать к себе в домик. Ярослав отпускает неохотно, хотя у него ещё остались дела по работе, которые необходимо решить.
Идея отпустить меня одну на прогулку по вечерней роще очень ему не нравится. Он награждает меня кислым выражением лица и заверением, что спустя пятнадцать минут пройдётся по тропинкам и проверит, не свалилась ли я снова в какую-нибудь канаву.
Мне нужно это время и пространство, чтобы подумать. Рассуждать трезво, пока он рядом — невозможно.
Холодный ноябрьский ветер освежает голову. Это то, что мне нужно. Гардеробная его жены, странная реакция Ярослава на моё признание и сводящие с ума ласки. Все чувства и мысли смешиваются в клубок, который не так просто распутать.
Роща погружена во мрак, дорожки подсвечивают низкие фонарики.
Медленным шагом я двигаюсь вглубь, пока за спиной завывает ветер. Он качает пушистые ветви деревьев. По сторонам я не смотрю, а погружаюсь в собственные мысли.
Ярослав прекрасен, идеален… И я не могу поверить в эту сказку.
Что-то здесь не сходится.
Что произошло с его женой? Зачем ему запираться от всех в старинном поместье посреди леса? Чем я его привлекла?
И последний вопрос острее всего. Умный, красивый и богатый мужчина не может заинтересоваться такой, как я. Его повышенное внимание с нашей первой встречи кажется странным.
Меня можно полюбить за блюда, которые я готовлю, но не за внешность.
Талант к готовке всегда помогает мне. Не внешность, не я сама.
А с Ярославом всё наоборот. В первую очередь его привлекаю я.
В такое счастье невозможно поверить. Мозг безудержно ищет подвох.
Порыв ветра толкает в спину, подгоняя меня. Смотрю под ноги, чтобы не упасть на обледеневшем участке дорожки.
«Кар-кар-кар!» — проносится сверху.
Я поднимаю голову и оглядываюсь, но в темноте ничего не вижу. Ступаю дальше. Завывания ветра всё сильнее, вместе с ним качающиеся ветви елей отыгрывают зловещую мелодию.
Что-то здесь не так.
Я застываю на развилке. Справа слышится хруст веток, и я резко поворачиваю голову на звук. За деревьями виднеется белый силуэт.
Женский голос, который я когда-то слышала… это она? Ветер воет в уши, а силуэт начинает пробираться сквозь заросли деревьев ко мне.
Срываюсь с места, ноги несут вперёд по успевшей обледенеть тропинке. Это она… Это, наверное, она. Сердце колотится так, что больно в груди. Ноги скользят на льду. Не упасть. Главное, не упасть.
Домой. Быстрее домой. Я забегаю на крыльцо жёлтого домика, на лету вставляю и поворачиваю ключ. Дверь открывается, и я вваливаюсь внутрь. Замёрзшие пальцы вцепляются в задвижку, которую не получается закрыть сразу.
Раз.
Два.
Три.
Я ломаю ноготь, но закрываю её.
Горячий воздух проникает в лёгкие, и я начинаю кашлять. Горло саднит от непредвиденного забега.
Отдышавшись, я быстро разуваюсь и подхожу к окну. Взглядом ищу светлый силуэт, но различаю только качающиеся на ветру ветви и тьму.
Что это было? Снова сдают нервы? Галлюцинации? Или это призрак бывшей жены Ярослава?
В домике тепло, но по коже разбегаются мурашки. Может, она ревнует меня к Ярославу и поэтому преследует? Или Софья хочет меня о чём-то предупредить?
Я завариваю чай с мелиссой и мятой, но даже травы не успокаивают. Дрожь сковывает тело, и согреться не получается.
Хочется вернуться к Ярославу в поместье, потому что рядом с ним окутывает тепло и беззаботность.
К ночи на меня накатывает тревожный сон, предвещающий, что следующий день разрешит часть моих тревог, но принесёт новые.
Глава 26
Триггер-ворнинг: внимание, в этой главе могут присутствовать упоминания сцен сексуализированного насилия. Оценивайте своё состояние и готовность читать дальше, берегите себя.
— Что это такое? Почему она зелёная? — Ярослав хмурится, крутит тарелку с лазаньей. Рассматривает её так пристально, будто музейный экспонат.
— Лазанья со шпинатом, — сажусь я рядом с ним за стол, улыбаясь.
— Разве может быть лазанья без фарша?
— Даже с тыквой бывает.
Я отрезаю кусочек своей фирменной лазаньи со шпинатом и сыром. В оригинальном рецепте в неё добавляют кедровые орехи, но я люблю готовить с размельчённым грецким орехом.
— Чувствую, что меня где-то наебали, — Ярослав к еде не притрагивается, даже румяная корочка из пармезана его не обольщает.
— Хотя бы кусочек попробуй, — я подношу к его губам вилку. — Пора расширять свои вкусовые горизонты.