Если отсутствие крепких напитков простительно, то обойтись без вин в ресторане высокой кухни не получится.
От Ярослава приходит сообщение: «Как ты там? Когда мне подъехать на дегустацию?».
Без его поддержки и понимания в этом сумасшедшем графике я бы не выдержала. Он снисходительно относится к тому, что теперь мы меньше времени проводим вместе. Понимает, что это временно. Просто перед открытием слишком много дел.
У него самого сейчас много задач, связанных с основной работой и нашей программой по инвентаризации. Удалось заинтересовать инвесторов. И я очень этому рада.
Набираю ответ: «Приезжай!”. Губы сами растягиваются в улыбку, а ладони покалывает. Так хочется его обнять.
Возвращаюсь к готовке. Снова режу спаржу на разделочной доске, избавляясь от жёстких концов.
Из зала доносится какое-то шуршание и шаги. Я поднимаю голову и прислушиваюсь. В зале точно что-то шумит.
Холодный комок сжимает грудь — слишком знакомое чувство.
Может, Иван забыл вещи и вернулся. Я оставляю нож на разделочной доске и направляюсь в зал.
Дверь на кухню раскрывается, прежде чем я успеваю до неё добраться.
Занимая собой почти весь проём, грузная фигура заходит на кухню.
Я тут же его узнаю, но осознать происходящее не получается: тёмная шевелюра с единственной мелированной прядью, серый свитер крупной вязки, тёмные брюки и армейские ботинки на шнуровке.
— Смотрю, ты без меня шороху навела, лисичка, — ухмыляется шеф Штайн.
Я цепляюсь пальцами за столешницу, чтобы перед ним не упасть.
Любимые читательницы, в своих соц сетях подготовила для вас подборку моих любимых фильмов и сериалов про поваров.
Ссылки на соцсети есть в разделе: обо мне.
ВК сообщество: Таня Моннэм: любовные романы
Телеграм: Тайны Мыльного Двора 18+
Глава 31
— Что ты здесь делаешь? — цепляюсь крепко за столешницу из нержавеющей стали.
Чтобы пальцы не дрожали, чтобы не грохнуться от шока.
— Пришёл проведать свой ресторан, — шеф Штайн хищно осматривает кухню, его взгляд падает на тарелку, в которой ещё осталась порция крем-супа из белой спаржи.
— Он перестал быть твоим, как только ты без предупреждения улетел за границу. Теперь «Рай» мой. Тебя здесь видеть я не рада.
— Ой-ой-ой, лисичка отрастила зубки. Все прекрасно знают, что я уехал на стажировку, чтобы потом вернуться и нести свет знаний в нашу провинцию. Так и быть, я прощу тебе негостеприимный приём. Слышал, скоро открываемся. Когда?
От его нахальства перехватывает дыхание. Прошло полтора года, но ведёт он себя так, будто уехал неделю назад.
Собираю всю волю в кулак и жёстко произношу:
— Открытие моего ресторана не имеет к тебе никакого отношения.
— Ты такая дура, что упустишь лучшего повара в городе? — он взмахивает рукой. Просто жест, но я по инерции отшатываюсь на полшага. Штайн будто не замечает. — Говорю прямо, готов вернуться сюда шефом.
— Шеф-поваром буду я, — расправляю плечи, придавая позе уверенность, а у самой коленки подкашиваются.
— Думаешь, доросла? — нахально улыбается. Он хватает ложку и зачерпывает уже остывший крем-суп. Пробует, а затем выносит вердикт: — Невыразительно. Текстура тяжёлая.
Шеф Штайн облизывает ложку и кладёт её обратно на стол.
— Я ещё корректирую вкус, – начинаю зачем-то перед ним оправдываться. Незаметно щипаю себя за бедро. Лёгкая боль бодрит, заставляет мозг работать быстрее.
— Тебе ещё учиться и учиться, моя лисичка. Отбрось гордость и позволь мне довести здесь всё до ума, — он оглядывает кухню, наверное, пытается найти, за что ещё меня можно раскритиковать. — Часть славы достанется тебе, не сомневайся. Твой папик не обрадуется, если ты разоришь ресторан. Всё-таки немаленькое вложение.
— У меня всё получится, — цежу я сквозь зубы.
— Может, ты боишься, что твой покровитель о нас узнает? Не беспокойся, хранить секреты я умею, — зловеще улыбается. — Будешь себя хорошо вести, бонусом могу трахать тебя после смен. Как следует. Этот мешок с деньгами, наверное, импотент конченный.
Оскорбления в свой адрес я ещё могу стерпеть, но уничижительные комментарии в сторону любимого взбалтывают внутри коктейль ярости и гнева:
— Убирайся! Я вызову полицию!
Ещё чуть-чуть и я полезу на него с кулаками, как бы глупо это ни было.
— Ой-ой-ой, такая эмоциональная стала. Ты подумай хорошенечко, — озорно подмигивает шеф Штайн, перед тем как развернуться.