Щелчок.
Я распахиваю глаза. Ярослав улыбается ещё шире. Странная, больная улыбка.
Он вертит револьвер в руках, касается курка и поднимает дуло. На этот раз прицеливается не в Стаса, а в меня. Ничего сказать не выходит.
Покорно прикрываю веки, принимая смерть от рук любимого.
Хлопок.
Я вскакиваю с кровати. Дышу тяжело и не могу отдышаться.
— Каролина, что случилось? — обеспокоенный голос слышится в темноте спальни.
Ярослав включает прикроватный светильник, и комнату озаряет рассеянный свет. Предметы приобретают очертания, а густая темнота отступает.
Ярослав поднимается с постели и направляется ко мне. Хочется его оттолкнуть, убежать.
Но в свете лампы я различаю лицо Ярослава. Он выглядит не таким, как во сне. Привычным, родным, заботливым. Никакой зловещей улыбочки.
Позволяю Ярославу притянуть меня к себе. Только в его объятиях замечаю, как часто вздымается моя грудь, дыхание шумное и поверхностное. Его ладони поглаживают спину, и я потихоньку успокаиваюсь.
— Что случилось? Тебя что-то напугало?
— Да, просто дурной сон.
Ярослав крепче прижимает меня к себе:
— Ничего не бойся, моя королева. Я с тобой, я всегда буду с тобой, — шепчет он мне на ухо, не догадываясь, что от его слов только сильнее пробирает дрожь.
Утром я завариваю ромашковый чай вместо кофе. Кажется, нервы меня подводят. Делаю глоток, поглядывая через окно на резвящиеся в вихре снежинки.
Скоро Новый год. И проблем у меня так много, что они мигают разноцветными огонёчками, словно новогодняя гирлянда:
Зелёный: открытие ресторана.
Фиолетовый: новое меню.
Оранжевый: лицензия на продажу алкоголя.
Жёлтый: возвращение Штайна
Синий: секреты Ярослава.
Красный: намёки Стаса о смерти Софьи.
Я стараюсь бросить все силы на открытие ресторана, но другие мысли не дают покоя. Пробуждают посреди ночи кошмарами.
— Доброго утра!
Я вздрагиваю от звонкого голоса Стаса, и ромашковый чай выплёскивается из кружки на пол.
— Доброе-доброе, — отвечаю я совсем не бодро. — Может, тоже хотите чай?
— Зелёный? — Стас заглядывает в мою кружку.
— Ромашковый.
— Лучше кофе, — на секунду он морщит нос. — Мой братец совсем вам нервы измотал?
Я резко поднимаю голову, вглядываюсь в лицо Стаса: «Серьёзно?!”. Он считывает мой немой вопрос и отвечает:
— Эй, не обижайтесь, Каролина, это была всего лишь шутка. Шутка, — Стас поднимает руки в жесте, показывающем, что он безоружен.
Но эта поза только сильнее напоминает мне о кошмаре: кабинет, Ярослав, револьвер.
Стас подходит к кофемашине и включает её. Жду, пока звуки помола зёрен стихнут. Машина бурчит и вливает в фарфоровую кружку тёмную жидкость.
Я спрашиваю шёпотом:
— А у Ярослава есть револьвер?
Стас оглядывает меня так, будто я умалишённая. Может, так оно и есть?
— Зачем же сразу за оружие хвататься? — с издёвкой произносит Стас. — Вы побольше чая пейте. Любые проблемы можно решить мирным путём.
Его увиливания раздражают, поэтому я спрашиваю строже:
— Так есть?
— Насколько я знаю, нет, — Стас пожимает плечами. — Там же лицензия на оружие нужна. Ни у меня, ни у Ярослава её нет.
— Ах да. Это всё стресс из-за открытия ресторана, — отвожу глаза. — Мне приснилось оружие, вот я и спросила.
Стас с понимающим видом кивает, но я понятия не имею, что он думает обо мне на самом деле.
И всё же, нужно будет как-то выманить Ярослава из кабинета и заглянуть в тот шкафчик в столе.
***
Весь день я провожу в ресторане. Не думаю о Ярославе и дурном сне.
Лишь когда ворота поместья открываются, и машина въезжает на территорию, странное предчувствие неминуемой трагедии овладевает мной.
Перед ужином с Ярославом я захожу в свой ведьминский домик с жёлтыми ставнями, чтобы переодеться.
Из-за рабочих дел мы проводим друг с другом меньше времени, чем раньше. Хочется снова сблизиться. Я надеваю тёмное платье из шёлка.
Купила его совсем недавно, и Ярослав меня в нём ещё не видел. Прихорашиваюсь, наношу лёгкий макияж и покидаю домик.
Иду к поместью по свежевыпавшему снегу. Обычно по пути мне встречается Клара или кто-то ещё из работников по дому, но сегодня мы ужинаем позже. Наверное, прислуги уже нет в поместье.
И на тропинке никого.
Слышится скрип снега под ногами.
Мыслями я не здесь. Не обращаю внимания на предновогодний пейзаж с сугробами и пушистыми елями, не замечаю мелькнувшую за ветками тень.
Я думаю о тайнах Ярослава.
Он сам говорил о доверии, сейчас кажется, что между нами одна ложь. В глубине души я знаю, почему надела это платье.