Дольше так продолжаться не может.
Нам нужно поговорить. И этот разговор может изменить всё.
Что-то с силой утягивает меня назад, крепко хватает и тащит к деревьям в сугроб.
Рядом с ухом слышится нечеловеческий смех, утробный дьявольский раскат хохота.
— Кто вы? Что вы? — кричу я, пытаясь оглянуться, но не выходит.
Крепкие лапы обвились вокруг моего горла. Рот прикрывают чем-то белым.
Я хриплю, задыхаюсь.
— Убббирайся… из поместья-я-я-я, — за спиной слышится треск, схожий с белым шумом, сквозь который доносится тихий женский голос.
Софья? Это она?
Глава 33
У меня кружится голова, всё вокруг плывёт. Это не может быть Софья, это не может быть она.
— Ярослав мой, — доносится сквозь шум. Кажется, звук поменял тональность, стал несколько грубее. — Он меня убил, поэтому навсегда будет проклят. Навсегда будет моим.
Дыхание перехватывает. Вот та правда, на которую я всё это время закрывала глаза.
«Как? Как он тебя убил?» — хочу спросить я, но за горло сжимают слишком крепко.
— Ты останешься жива, если убежишь прямо сейчас, не оглядываясь. Покинешь поместье. Беги!
Мощный толчок в спину, после которого мои ноги сами несутся вперёд.
В сапоги набирается снег, но это уже неважно. Ничего не важно, кроме тяжёлой дубовой двери у центрального входа в поместье. Я бегу к ней.
В горле саднит, дыхания не хватает, но я не останавливаюсь. Удары сердца отдаются в висках, а в правом боку колет.
Я подбегаю, хватаюсь за ручку и резким движением распахиваю дверь.
Дверь тяжёлая, но в этот раз у меня получается открыть её резким движением с первой попытки.
Я забегаю в холл, и только здесь могу остановиться.
Ноги мокрые насквозь, в отражении зеркала вижу, что пальто расстёгнуто, а шапка сдвинута набок.
Щёки румяные, а глаза блестят. В этом безумии я выгляжу на удивлении прекрасной.
— Наконец-то, ты здесь. Ужин привезли, — Ярослав выглядывает из коридора. Он будто и не замечает мой встревоженный вид.
— Я сейчас…
Мне нужно в гараж, на пост охраны. Попросить кого-то из водителей отвезти меня в город.
Ярослав проходит в холл, пристально за мной наблюдает, и сейчас от него не улизнуть.
— Я разденусь и подойду, — киваю ему, предполагая, что он вернётся в столовую, и я смогу убежать. Но Ярослав не двигается с места.
Ладно, сделаю вид, что ничего не знаю. Останусь в поместье до утра.
Резко дёргаю собачку на пальто, но молния заедает в районе талии, не желая раскрываться полностью. Тяну её то вверх, то вниз — не двигается.
— Давай я попробую? — Ярослав опускается передо мной на колени, перехватывает собачку и плавным движением раскрывает молнию.
— Спасибо, — бормочу я.
Он так нежен и заботлив. К глазам подступает влага. Как он мог убить Софью?
Заглядываю в тёмные зрачки, которые светятся обожанием. Ярослав не встаёт с колен, его ладони касаются моих бёдер, скользят по чёрному шёлку к голени.
Он раскрывает молнию на сапогах, стягивает их с ног. Его пальцы сжимают мои холодные и влажные от снега ступни.
— Колготки промокли, нужно снять, — руки пробираются под платье, нащупывают резинку и тянут за неё вниз.
Я стою, не шевелясь, позволяю ему меня касаться, позволяю ухаживать. Сердце разрывается от тоски. Почему самый лучший мужчина в моей жизни убийца?
Ярослав полностью стягивает колготки с одной ступни, согревает её в своих горячих ладонях. Растирает кожу, уделяет внимание каждому пальчику. Чтобы удержать равновесие, я хватаюсь за его крепкое плечо.
Может, угрозы в лесу мне послышались? Очередная фантазия расшатанной нервной системы.
Но сердце уже знает правду. Оно больно колет, так, будто кто-то сжимает его голыми руками.
Его губы касаются моей голени, оставляя на коже дорожку согревающих поцелуев. Стоять на одной ноге всё труднее. Горячая волна возбуждения ласкает бёдра.
Ярослав тянется к ящичку, достаёт из него пушистую тапочку и погружает в неё мою ступню.
Всё то же самое он проделывает со второй ногой. Медленно, тягуче, сексуально. Убивает он также нежно?
Часть меня хочет потерять память, забыться в Ярославе так, как я и делала все последние месяцы. А голос разума твердит, что его любовь лишь иллюзия. Сладкая ложь для очередной жертвы.
Когда обе мои ступни облачены в пушистые тапочки, Ярослав поднимается с колен. Он стягивает с моих плеч пальто, вешая его на плечики в шкаф. Зачем я забежала в дом? Нужно было сразу идти в гараж или на пост охраны, просить их отвезти меня в город.
Уехать не попрощавшись было бы куда легче. Во рту сухо, страх и трепет сковывают тело.