— Алло, — раздаётся жалобно в трубке.
— Что случилось, Каролина? — спрашиваю я чересчур резко.
— Дааа… тут, — она всхлипывает в трубку. В ту же секунду внутри всё обрывается. Я опоздал, что-то случилось, а меня не было рядом.
Не смог защитить.
Не сумел помочь.
— Где ты?
— Мы в больнице, — наконец выдавливает она.
— Ты ранена? Что случилось?!
Если она пострадала… Да, я себе этого никогда не прощу.
— Нет. Со мной всё в порядке, — она снова шмыгает носом. — А вот Клара…
— Что с Кларой? — говорю я, чуть выдохнув. Да, точно, после обеда Клара поехала к Каролине.
— Ей стало плохо у меня в ресторане. И я не знаю… что с ней. Уже прошло несколько часов. Врачи ничего не говорят.
Мозг фокусируется на фактах, готовится к действиям: как можно быстрее найти Каролину.
— Вы в краевой? — уточняю я.
— Да, — пищит она.
— Жди, я скоро буду.
Глава 37
Врач говорит медицинскими терминами вместо того, чтобы человеческим языком объяснить, что произошло с Кларой.
Я киваю и надеюсь, что шеф Штайн понимает чуть больше меня. Одно ясно – Клара жива. И это главное.
Когда врач заканчивает свой доклад, я уточняю о возможности посещения и прогнозах.
Точных ответов на эти вопросы он не даёт, но его слова вселяют надежду. Наш разговор уже подходит к концу.
Краем глаза я улавливаю тёмный силуэт, который стремительно несётся к нам по длинному коридору, лавируя между скамейками, болтающими пенсионерами и брошенным креслом-каталкой.
Это Ярослав. Я стою перед ним, широко распахнув глаза, боюсь пошевелиться.
Мы не виделись несколько дней, но разлука ощущается как вечность.
Щетина на его лице выглядит более заросшей, чем обычно, вместо брюк на нём спортивные штаны и серый свитер, которые проглядывают под расстёгнутым драповым пальто.
Волосы взъерошены, а под глазами проступают тёмные круги. Мне снова хочется плакать, на этот раз не из-за беспокойства о Кларе.
Я так рада его видеть.
Такого несовершенного, уставшего, но родного.
Его ладони ложатся мне на плечи, приобнимая, скользят вниз, согревая замёрзшие пальцы.
Ярослав сглатывает, перед тем как спросить:
— Как ты? Как Клара?
— Клара? — я оглядываюсь на врача, который уже успел скрыться за дверью отделения. Пытаюсь вспомнить основные термины, чтобы пересказать Ярославу его доклад. — У Клары синдром слабости какого-то узла в сердце. Она потеряла сознание в ресторане, её привезли сюда. Была экстренная операция, поставили кардиостимулятор, но он временный. Потому нужен будет постоянный. Она в реанимации, пока к ней нельзя. Прогноз благоприятный, но гарантий никаких нет. Это всё, что я запомнила, извини.
— Этого достаточно. Нужно передать врачам, чтобы ставили лучший кардиостимулятор, импортный, если нужен. Я всё оплачу.
— О своей матери я сам в состоянии позаботится и всё оплатить, — грозно отзывается возникший рядом с нами шеф Штайн.
— Сын? — с недоверием уточняет Ярослав.
— Да, это Ш-ш-ш… — суматошно начинаю я и тут же осекаюсь.
— Марк Штайн, — до того, как я успеваю назвать его шефом Штайном, он перебивает меня и протягивает Ярославу руку. — Шеф-повар. Возможно, вы слышали обо мне.
Ярослав качает головой, а затем спрашивает, поглядывая на меня:
— А вы знакомы?
Взгляд у него такой морозный, что по спине бегут мурашки.
— Да, работали когда-то вместе, — улыбается шеф Штайн. — Я был шеф-поваром «Райского сада». Развалили всё без меня, жаль.
Марк явно этим гордится, выпячивает грудь вперёд, за его напыщенную самоуверенность мне стыдно. Хочется прикрыть глаза руками, чтобы не видеть надвигающуюся катастрофу.
— Даже так, — присвистывает Ярослав. — Вот совпадение.
— Ещё какое! Я как раз зашёл в ресторан, чтобы предложить Каролине помощь. Понимаете, женщине тяжело одной управлять рестораном. Она ещё такая молодая, неопытная, — шеф Штайн кладёт ладонь на моё плечо похлопывая. От этого прикосновения меня передёргивает. А в глазах Ярослава сверкают молнии. Шеф Штайн продолжает: — Я бы мог побыть её наставником, какое-то время.
— Он тебя обижал? — строго спрашивает Ярослав.
Вопрос как удар под дых, я растерянно качаю головой, но мой безмолвный ответ не слишком убеждает Ярослава. Он кидается на шефа Штайна прямо в коридоре больницы:
— Блядь я так и понял, что это ты.
Шеф Штайн настолько удивлён, что даже не успевает увернуться. Наверное, никто ещё не пытался ему врезать по морде после яркой самопрезентации и сердечного «предложения помощи».
Я взвизгиваю, кидаюсь их разнимать, но Ярослав сам останавливается.
— Будь моя воля, я бы от тебя пустого места не оставил. Скажи спасибо матери. О ней беспокоюсь.