Что за несправедливость? Вместе полночи не спали, а ему хоть бы что.
Мы оказываемся на застеклённой террасе отеля.
За панорамными окнами кружит снег. А внутри повсюду цветы: белые розы в высоких вазах, нежные пионы на столиках, гирлянды из плюща обвивают колонны. Интерьер выдержан во французском стиле — кремовые оттенки, позолота, хрустальные люстры.
В ресторане больше никого нет, наверное, не зря Ярослав меня торопил. Все уже поели, а мы чуть не опоздали на завтрак.
— Здесь очень красиво, — я оглядываюсь по сторонам.
— Надеюсь, еда тебе тоже понравится.
— Самый жёсткий критик блюд у нас ты, — вспоминаю я начало нашего знакомства, когда Ярослав оценивал мои старания двумя или тремя звёздами из пяти.
Ярослав хочет что-то ответить, но его отвлекает официант, который приносит нам бутылку шампанского. Разливает шипучую жидкость по бокалам.
Следом на наш стол приносят круассаны, свежие ягоды, сыры, нарезанные тонкими ломтиками. Я беру клубнику, откусываю. Кисло-сладкая. Запиваю вкус пузырящимся шампанским.
Ярослав поднимает бокал:
— За тебя. И твой успех вчера.
— За нас, — поправляю я. — Ничего бы не вышло без твоей помощи.
Он сдержанно кивает. Какой-то скованный сегодня.
Мы пьём, не отрывая взглядов друг от друга. Его ладонь ложится на мою, мы переплетаем пальцы.
Рядом с Ярославом всегда тепло. Смотрю на бушующий за окнами ветер, снежные шапки деревьев.
И вдруг из-за колонны, украшенной плющом, выходят музыканты. Четверо мужчин в чёрных смокингах — скрипка, виолончель, контрабас, флейта. Они занимают место у дальней стены и начинают играть.
Я узнаю мелодию с первых нот — La Vie en Rose.
Сердце подскакивает к горлу.
— Ярослав? — шепчу я.
Он встаёт из-за стола и опускается передо мной на одно колено. Из внутреннего кармана пиджака Ярослав достаёт красную коробочку, обшитую бархатом. Раскрывает её.
Внутри сияет тонкое кольцо с бриллиантами, выложенными по кругу. Камни переливаются в свете хрустальных люстр.
— Каролина, — его голос чуть дрожит, но взгляд прямой. — Благодаря тебе моя жизнь изменилась. Ты вернула мне способность доверять. Ты научила снова чувствовать. Я хочу просыпаться рядом с тобой каждое утро. Хочу видеть, как ты готовишь на кухне. Хочу слышать твой смех. Хочу от тебя детей. — Он делает паузу, сглатывает. — Ты выйдешь за меня замуж?
Дыхание перехватывает, во рту снова сухо. Я же этого ждала! Хотела его, стать его женой. Уже согласилась на детей. Почему тогда голос пропал?
Ярослав терпеливо ждёт, немного хмурится, пока я наконец не произношу хриплое:
— Да.
— Моя, ты моя, — он вскакивает с колен, сжимает меня в объятиях и требовательно целует в губы.
Он берёт мою правую руку, надевая кольцо на безымянный палец. Идеально подходит.
— Моя, — шепчет Ярослав мне в волосы. — Навсегда моя.
— Твоя, — отвечаю я, еле сдерживая слёзы.
Музыканты продолжают играть. Мелодия нежная, обволакивающая. Ярослав прижимает меня к груди, и мы медленно качаемся.
— Я уже успел представить, что ты откажешься, — выдыхает Ярослав с облегчением.
Кольцо сияет на безымянном пальце, не могу отвести от него глаз. Не могу поверить, что это случилось.
— Просто неожиданно, я растерялась.
— Да, прости, я давно купил кольцо. Сначала не хотел всей этой помпезности с оркестром. Планировал сделать предложение в поместье за тем ужином…
— Ещё тогда?
Я понимаю, что он имеет в виду вечер, когда я подозревала его в убийстве бывшей жены.
Ярослав кивает.
Если бы не Стас, всё могло закончиться иначе. Не было бы слёз и разлуки.
Но я рада, что теперь между нами нет секретов. Пройдя все испытания, мы стали ещё ближе.
Я прижимаюсь к Ярославу, он тоже молчит, вероятно, его захватили грустные воспоминания. Нужно перевести тему.
С долей сарказма я выпаливаю:
— А я уже решила, что мой вчерашний минет был настолько хорош, что ты надумал на мне жениться. Если бы я знала раньше…
Музыканты играют достаточно громко, на секунду я оглядываюсь на них, проверяя, не услышали ли они мои слова. Видом музыканты никак себя не выдают.
Зато Ярослав звучно смеётся, по-настоящему, не сдерживаясь.
Улыбаюсь ему в ответ. Он наклоняется ко мне и шепчет:
— И минет тоже был хорош. Ты же повторишь?
Хоть я теперь его невеста, щёки всё равно опаляет жаром. Перед глазами снова картинки вчерашней ночи.
Я сдержанно киваю.
Эпилог
пять лет спустя
Мне предлагают сесть за столик в глубине зала, чтобы солнечный свет от окна смешивался с лучами ламп. За спиной красуется граффити ангела и демона. По мнению оператора, это удачный фон.