Передо мной на столике кружка капучино, к которой за всё двухчасовое интервью я не притрагиваюсь ни разу. Боюсь испортить макияж.
Это мог бы быть обычный вечер среды, если бы рядом со мной не сидела журналистка, ждущая ответов под запись. Персонал ресторана вокруг нас ходит на цыпочках, помогает съёмочной группе со всем необходимым.
— Каролина, как вы всё успеваете? У вас прибыльная сеть ресторанов высокой кухни с пятью филиалами в крупных городах, вы участвуете в ток-шоу, сотрудничаете с брендами, — спрашивает сидящая рядом со мной журналистка в очках с тёмной оправой.
Несмотря на репутацию безжалостной правдорубки и автора самых разгромных рецензий в гастрономическом журнале Vkuss, у неё легко получается расположить к себе собеседников. Интервью проходит гладко, но я до последнего жду какой-нибудь ловушки.
— На самом деле, я не успеваю, — сдержанно смеюсь. — В планах намного больше, чем удаётся сделать.
— Интересно оценить ваши амбиции. Поделитесь с нами планами на ближайший год? — журналистка закидывает ногу на ногу и с вызовом на меня смотрит.
Я не люблю хвастаться, а говорить о несделанном — вдвойне рискованно: если не получится, об этом узнают все.
Но Ярослав так не считает. По его мнению, публичные намерения увеличивают как твою мотивацию, так и лояльность аудитории.
Неуверенная в себе девочка-повар точно ушла бы от этого вопроса. Но я уже давно не она.
Держать ровную осанку два часа, с улыбкой отвечать на все вопросы, не заикаясь, та девочка бы не смогла. А я могу.
Очередь на посадку в ресторан, признание коллег, внесение наших заведений в гайд от Мишлен доказали, что я не случайный человек в профессии. Мои идеи чего-то да стоят.
Поэтому я решаю раскрыть карты:
— Есть два основных направления, — я поправляю ворот бежевой блузки. Пальцы слегка дрожат, но голос ровный: — Мы планируем открыть первый филиал «Рая» за границей. Но подробностей я вам сейчас не раскрою.
Брови журналистки на секунду взлетают вверх:
— Ну, хотя бы намекните? Какое направление? Африка? Европа? Америка?
— Ближний Восток, — сдержанно отвечаю.
— Впечатляет. Вы сказали в планах два направления. Так, какое направление второе?
— Мы с командой хотим попробовать зайти в новый сегмент. Фастфуд.
— Как неожиданно! Резкая смена направления, не считаете? С высокой кухни сразу в фастфуд.
Ничуть не смутившись, я продолжаю:
— Для нашего бренда не важна ценовая категория блюда. Есть одно правило, которого мы придерживаемся с самого открытия.
— И какое же?
Я не успеваю что-то ответить, из служебного коридора раздаётся грохот и топот. Уже через секунду по залу вихрем проносится маленькое чудо.
На всей скорости сын подбегает ко мне, подпрыгивает, пытаясь забраться на колени.
— Хочу на ручки, — хнычет Славочка. — Давай поиграем?
— Я не могу сейчас играть. Я на интервью, — улыбаюсь ему.
Длинная чёлка спадает на лоб, прикрывая хмурые брови Славочки:
— Хочу, — твёрдо заявляет он.
Я поднимаю голову и вижу вышедшую в зал Клару, которая, вероятно, за ним гналась. Она беспомощно разводит руками.
Иду на уступки, усаживаю Славочку на колени.
— Извините, вы не против? — уточняю я у журналистки.
Она с опаской поглядывает на Славочку, но соглашается продолжить:
— Так о чём мы с вами говорили? — журналистка опускает взгляд на экран планшета. — О планах! Точно. Вы сказали, что есть одно правило, которого придерживаются ваши заведения. Какое же оно?
— Мы готовим с любовью, — я перевожу взгляд на Славочку, смотрю в большие тёмные, как у отца, глаза.
— Легче сказать, чем сделать, — фыркает журналистка.
— Согласна, мне тоже понадобилось время, чтобы понять, что это значит. В этом мне помог муж.
— А я с нетерпением жду, чтобы попробовать ваш фастфуд. Как назовёте? Адские бургеры?
— Мы ещё решаем. И спасибо за идею! Отнесу её нашему пиарщику.
— Тогда заканчиваем? — взгляд журналистки мечется между мной, Славочкой и оператором. — С нами сегодня была Каролина Лерм — ресторатор, шеф-повар и мама вот этого ангелочка.
Славочка понимает, что говорят о нём, машет ручкой в камеру.
Как только звучит: «Стоп. Снято!», я выдыхаю. Журналистка вскакивает со стула начинает разминать, вероятно, затёкшие от долгого сидения мышцы.
Славочка спрыгивает с моих колен и бросается к ней. Обнимает журналистку за ноги, а та, теряя равновесие, и начинает пищать.
Я не успеваю попросить его отпустить журналистку, уже в следующее мгновение Славочка отвлекается, бросается через весь зал обратно к Кларе. Утыкается лбом в её колени и снова просится на руки.