Алина была вынуждена подчиниться. Верзила одобрительно хмыкнул и довольно поскрёб бритый затылок волосатой пятернёй, а потом залез на водительское сидение и завёл двигатель. Второй бандит услужливо открыл перед Алиной заднюю дверь машины.
Похитители расслабились и даже успели переброситься друг с другом шуточками, понятными только им. Но, Алина не собиралась так быстро сдаваться. Сделав несколько шагов по направлению к машине, она резко метнулась в сторону леса. Она не рассчитывала на успех, просто привыкла бороться до конца. Алина успела добежать до линии деревьев, но зацепилась за торчащий сук и больно ободрала ногу. Вдруг сзади её схватили как котёнка за шкирку, так что кроссовки перестали доставать до земли и перенесли к машине. Алина пыталась вывернуться, она отчаянно брыкалась, царапалась и даже исхитрилась укусить волосатую руку. Верзила вскрикнул и отпустил её, но только на долю секунды, чтобы перехватить посильнее. Алина не успела сделать полный вдох, когда её с силой затолкали в машину и нацепили мешок на голову. От чрезмерного напряжения и нехватки воздуха она затихла и отключилась.
Глава 12/1
12
«Продолжать притворяться, что я без сознания или дать понять похитителям, что уже пришла в себя?» - вопрос, который крутился в голове Алины последние полчаса, с тех пор как с неё сняли мешок. За это время она успела определить, что находится на заднем сидении джипа, несущегося в непонятном направлении.
Всё разрешилось само собой, когда на очередной заправки, один из бандитов принёс для неё бумажный стаканчик с кофе. Она не смогла устоять и открыла глаза. Кофе оказался паршивым, как обычно, и бывает в придорожных кафешках, но Алина была рада и такому. Она больше не сопротивлялась. Мужчины относились к ней подчёркнуто вежливо и обходительно. Следили за ней, как за чем-то ценным, но на вынужденных остановках из машины не выпускали.
Алина уже не лежала, она устроилась у окна и наблюдала за сменяющимися видами. Раньше Алина никогда не выезжала дальше Московской области. Всё для неё было в новинку. За окном проплывали поля, потом негустые пролески, следом голые равнины и холмы - унылый пейзаж. Они ехали весь день. К вечеру воздух, врывающийся в приоткрытое окно, стал знойным и душным. Она плохо ориентировалась, но поняла, что движутся они на юг. Ночью она замёрзла, и бородач накрыл её пледом.
Перед рассветом Алину сморило, она уже смутно понимала, что вокруг происходит. Бородач вынес её из машины на руках и отнёс в большой дом на второй этаж в просторную комнату. Он положил её на широкую кровать и быстро вышел, плотно закрыв за собой дверь.
Она выждала минут пять и бросилась к двери. Заперто. Легла обратно на кровать и тихо заплакала.
В незнакомом месте среди чужих людей было страшно. Из личных вещей у неё с собой было только то, что надето на ней – бельё, джинсы, футболка и кроссовки. Ни документов, ни денег, ни сменной одежды. И главное, она потеряла телефон, видно выронила при несостоявшемся побеге у дома Казанцева. Теперь у неё нет возможности связаться хоть с кем-то из близких, ведь все номера остались в памяти телефона. Наизусть она не помнила даже номера матери.
Алина плакала, пока совсем не выбилась из сил, после чего провалилась в тревожный прерывистый сон.
Утро оказалось пронзительно ярким. Но Алине совершенно не хотелось двигаться. Она лежала на постели, как была в одежде и наблюдала на прыгающем по стене солнечным зайчиком. Когда в комнате стало нестерпимо душно, Алина сползла с кровати и подошла к окну. Она распахнула створки настежь. Свежий утренний ветер ворвался в пространство, наполняя его сладким ароматом цветов и зелени.
Комната находилась на втором этаже и там внизу, во дворе, уже вовсю суетились люди. До Алины доносились их голоса, а еще лай собак, ржание лошадей и какой-то гомон. Весь двор был выложен причудливой плиткой, здесь же располагался маленький фонтанчик как диковинный каменный цветок с питьевой водой, невдалеке - строения, скорее всего, хозяйственного назначения, дальше - фруктовые деревья, все в цвету.
В животе неприятно заурчало и забурлило. Алина поняла, что чертовски голодна. Это простое примитивное чувство помогло прийти в себя. Она должна решать проблемы по мере их важности. Сейчас главное — найти еду, а потом она подумает, как ей вернуться домой.