Её жизнь всегда была больше похожа на борьбу за выживание. Первые воспоминания связаны с маленькой убогой общежитской комнатой педагогического института. В младенчестве с ней ничего плохого не случилось только потому, что за ней присматривали всем миром, то есть этажом. Больше всех помогала строгая комендантша, жалела бестолковую Любашу Борисову. Остаться одной с грудным ребёнком - незавидная участь для любой женщины. Комендантша заменила Алине бабушку. Она кормила и покупала на свои деньги одежду и обувь, а на дни рождения дарила игрушки. Алину все любили. Она не доставляла хлопот и очень рано научилась быть самостоятельной.
Когда мать окончила институт, они переехали в большую трёхкомнатную квартиру. Вот тогда Алине стало по-настоящему трудно. Уже не было рядом сердобольной комендантши и весёлых соседок, угощавших чем-то вкусненьким.
Мать после развода не отчаялась, а с удвоенной энергией бросилась устраивать личную жизнь. Она прыгала из романа в роман и всех ухажёров приводила домой. Алина устала запоминать имена новых «пап». Своего родного отца она не помнила и никогда у матери о нём не спрашивала.
- Если вы за мной следили, то должны были видеть, как нам трудно жилось, - не удержалась она от упрёка.
С завтраком давно было покончено, но они по-прежнему сидели за столом напротив друг друга.
- Я делал всё что мог, - сказал отец и было заметно, что ему неудобно говорить об этом. - Купил вам квартиру, перечислял каждый месяц деньги.
- Не может быть.
- Почему? - нахмурился отец.
- Жилплощадь нам выделило государство. Мы всегда нуждались в деньгах, хоть мама и работала в школе на две ставки.
- Я не обманываю тебя. Подумай, разве государство могло дать вам трёхкомнатную квартиру? Люба никогда не была матерью одиночкой. У тебя в свидетельстве о рождении в графе «отец» стоит моё имя.
- Ничего не понимаю.
Алина хорошо знала мать - на ложь и коварство она была не способна.
- Почему вы позволили маме переписать квартиру на своего очередного мужа? Мы же тогда остались на улице.
- Я был за границей, а когда вернулся, стало поздно, квартиру перепродали. Но я увеличил вдвое выплаты, чтобы вы могли снять хорошее жильё. Я ждал, когда тебе исполнится восемнадцать, чтобы подарить квартиру. Но ты, умничка, всё решила.
- Я взяла ипотеку на пятнадцать лет, чтобы купить матери однушку, а сама сняла комнату у чёрта на куличках, потому что с Любашей жить невозможно.
В его взгляде появилась жалость. Алине сделалось неприятно: с какой стати он её жалеет?
- Мне надо в Москву. В понедельник мне на работу, - сказала Алина и покачала головой.
- До понедельника три дня. Я не буду принуждать тебя остаться, - тихо ответил он, - но ты должна знать, что всегда здесь желанный гость. Подумай, хорошенько. У нас свежий воздух. С одной стороны горы, с другой – море. Заповедная зона, между прочим. Красота!
Алина засомневалась. Она так давно не была в настоящем отпуске. Может, стоит поддаться на уговоры этого человека?
- А вот и моя любимая жена, - просиял отец. – Жанна, иди к нам, я познакомлю вас.
Алина подняла глаза и увидела высокую брюнетку лет двадцати пяти. Хотя это не точно, ведь над лицом девушки уже поработали косметологи и, возможно, пластические хирурги. Она была слишком идеальная. Гладкая кожа, большие карие глаза, пухлые губы и пышная грудь.
- Дорогой, кто это? – спросила брюнетка бархатным грудным голосом.
- Моя старшая дочь, Алиночка.
- Дочь? Ещё одна? - Жанна недовольно надула свои безукоризненно накрашенные губы.
«Мы не подружимся» - сразу решила про себя Алина.
Глава 13
13
Алина не умела отдыхать. Чтение книг и просмотр сериалов – не в счёт. Раньше она всегда была чем-то занята. Работа, проекты, развитие – на это уходила большая часть суток, а в оставшиеся несколько часов она спала. Поэтому здесь, на вилле «Сантана», Алина не знала, чем себя занять. Вернувшись после завтрака в отведённую ей комнату, она села у окна и рассеянным взглядом наблюдала за рыжей кошкой во дворе. Она думала о том, что привыкла всё планировать не только на работе, но и в обычной жизни. У неё не было спонтанных дел, только внесённые в ежедневник. Но так получилось, что ближайшие три дня она должна провести без тщательно спланированного расписания. От этого Алина ощущала неудобство и даже что-то похожее на угрызение совести.