— Здравствуйте, джентльмены, — сжав зубы, улыбнулась она им.
— Здравствуйте, мэм. Мы должны посмотреть разрешение на транспортное средство.
— Конечно. Это абсолютно не проблема. Подождите секундочку.
Она прикрыла дверь и понизила голос:
— Эшли, у тебя есть копия разрешения на фургон? — ответом ей был лишь пустой взгляд. — Ты же не забыла сделать для нас разрешение на парковку трейлера в этом месте, правда?
Голова Эшли мотнулась из стороны в сторону.
— Ева сказала, что возьмет это на себя, — девушка напряглась, будто приготовилась к драке. Задумчиво поднесла ко рту стаканчик с кофе и отпила глоток. — Там было столько всего. Я договаривалась с моделями, заказывала парикмахера, визажиста, а потом Ева решила сменить и того, и другого. Она захотела Элисон Грандольфо из салона Джона Барретта, но никак не могла с ней связаться, а потом я заказала этот фургон и позвонила в «Четыре времени года», а Ева сказала, что все с этим решит…
Имоджин оборвала ее:
— То есть у нас нет разрешения?
— Я сейчас напишу ей на «мыло». Она не присылала мне никаких подробностей, — Эшли застонала. — Я могла и пропустить ее письмо. Я же круглые сутки писала в «Твиттер», «Фейсбук» и другие соцсети!
Имоджин не удивлялась, что Эшли приходилось так тяжело: выступать в ролях идеальной помощницы и идеального менеджера по соцсетям ужасно сложно. Она была ужасно загружена и физически не успевала делать обе работы. Вместо этого ей бы сосредоточиться на какой-то одной… Имоджин глубоко вздохнула. Она никогда раньше не делала того, что собиралась сделать сейчас, и, если честно, понятия не имела, как к этому подступиться.
Быстро просмотрев почту, Эшли покачала головой.
— Она ничего мне не присылала.
Имоджин открыла дверь.
— Офицеры, могу я пригласить вас на кофе?
— Мэм, нам нужно только ваше разрешение, и все.
— Я такая невежливая. Позвольте представиться, меня зовут Имоджин Маретти, — она назвалась фамилией мужа, но произношение при этом у нее было самое что ни на есть британское. — Мы раньше не встречались? Вроде бы мне знакомы ваши лица, может, мы виделись на полицейском балу? Мой муж, Алекс, работает в прокуратуре США, он очень любит и уважает полицию. Он просто бредит вами, он постоянно говорит о том, какую трудную работу вы делаете. Зайдите, пожалуйста, и выпейте кофе, пока мы ищем разрешение.
Полисмены поднялись следом за Имоджин по ступенькам и выдвинули стулья из-под маленького непрезентабельного столика в хвосте трейлера.
— Мы знаем вашего мужа, мэм, — произнес красивый парень лет под тридцать, которому пошло бы что угодно, в том числе и форма полицейского. На его бейджике значилась фамилия Кортес. — Он хороший мужик, этот ваш Алекс Маретти. В прошлом году посадил пару-тройку наркодилеров, которых я поймал.
— Хотя я не знал, что его жена работает в кино, — лысый крепыш-полицейский с черными густыми бровями и тяжелой нижней челюстью проговорил это с таким видом, будто он тут главный весельчак. При этом он явно понятия не имел, что щеголяет с расстегнутой ширинкой, подметила с некоторой долей удовлетворения Имоджин. Она выбрала момент, когда никто, кроме него, на нее не смотрел, подмигнула и коснулась молнии на собственных брюках. Крепыш смутился и одарил ее благодарной улыбкой.
— Как это мило с вашей стороны! Нет, я работаю не в кино, а в журнале, я редактор. Подождите всего секундочку и позвольте мне поискать разрешение, — она вернулась к Эшли. — Сходи в ту маленькую булочную по соседству и принеси коробку пончиков.
Девушка наморщила носик при упоминании источника ненасыщенных жиров и сахара, но подчинилась без единого слова. Имоджин стала делать вид, будто ищет в своем ноутбуке какое-то конкретное электронное письмо или документ. На самом деле она писала Еве, чтобы спросить у нее, как обстоят дела с разрешением на парковку трейлера там, где он сейчас стоит.
— Уверена, я смогу быстро его найти, — Имоджин посмотрела на полисменов поверх монитора. — Мне очень-очень жаль, что я заставляю ждать таких приятных мужчин. Я же знаю, сколько у вас дел в этом городе. Это моя первая фотосессия после болезни. Не знаю, делился ли Алекс этим со своими коллегами, но я лишь несколько месяцев назад вернулась из отпуска по состоянию здоровья и пока еще заново учусь ходить, — Имоджин тошнило от роли девы в беде, но с мужчинами определенного типа только так и можно добиться своего. От того, что должно было произойти дальше, ее тошнило еще сильнее, но она все-таки понизила голос и проговорила: — Рак.
— Как печально это слышать, мэм. Мне очень жаль.