У них ничего не вышло.
— Это моя страсть. Это станет моей работой. Что, если бы тебе разрешали работать над твоим журналом только час в день? — протестовала дочь. И Имоджин капитулировала.
К ее удивлению, ролики Аннабель пользовались популярностью среди девочек, не достигших подросткового возраста. Дочка объяснила, что ее ровесницы по всей стране тоже выкладывают в сеть кулинарные видео и все они подписаны друг на друга. Такое хобби не укладывалось у Имоджин в голове, но если говорить о том, чему могут посвятить себя несовершеннолетние дочери, то видео про приготовление полезных для здоровья смузи представлялось ей довольно безвредным занятием.
— И это все на сегодня, такая вот петрушка, друзья! — дочь жизнерадостно помахала в камеру.
— Такая вот петрушка? — Имоджин подняла бровь и улыбнулась.
Такая уверенная перед камерой, Аннабель вдруг смутилась.
— Я подумала, что это смешно, — робко сказала она.
Имоджин стало стыдно. Зачем она поддразнивает девочку?
— Это было очень мило. Я шучу. Думаю, это просто чудесно.
Аннабель закатила глаза и удалилась в гостиную.
Имоджин рухнула на один из кухонных стульев.
— Она сегодня обидчивая, — сказала Тилли.
Имоджин давно привыкла к тому, что няня знает о настроениях ее детей больше, чем она сама, и вопросительно посмотрела на Тилли.
— Я уверена, что беспокоиться не о чем, но сегодня на страничке Аны в Youtube появились совершенно гнусные комменты.
Она так и знала, что не следовало разрешать дочери выставлять себя на всеобщее обозрение в Интернете! Наверно, какой-нибудь старый извращенец в сыром подвале смотрел и пересматривал, как Аннабель делает смузи, а потом писал всякие мерзости, чтобы дать выход возбуждению.
Но Тилли успокоила Имоджин прежде, чем та успела хорошенько накрутить себя:
— Я уверена, их написала другая девочка. Язык совсем детский. Вот тут, смотри.
Тилли подвинула ноутбук к Имоджин. Вверху экрана улыбалась сияющей улыбкой дочь в фартуке и поварском колпаке. Тилли промотала вниз и развернула комменты под одним из роликов. Все они действительно были написаны детским языком со множеством исковерканных слов и смайликов. Те, что сверху, казались довольно-таки приятными:
Ты агонь милашка ☺ и делаешь крутые смузи
Если бы мы жили в одном городе были бы подружки.
У тебя красивые волосы.
Приготовь что-то из манго. Много манго. Много-много. Я ♥♥♥ манго.
А потом вот этот:
Ты уродка. Не ешь свои смузи не помогут. Ты жыыыыр буэ.
И подпись:
Чоткая Конфетка.
Имоджин ахнула. Что за черт? И кто вообще так пишет «жир»?
Тилли покачала головой.
— Прежде чем делать скоропалительные выводы, вспомни, что девочки — самые гнусные существа из всех, кого Господь поместил на эту планету. Они дразнили и задирали друг дружку с начала времен и будут делать это, пока человечеству не придет конец. Этот коммент выглядит ужасно, потому что выложен тут на всеобщее обозрение, но на самом деле ничем не хуже тех записочек, которыми девчонки обмениваются на уроках.
— Говорила же я, не надо это выкладывать в Интернет!
— Да ладно, Имоджин. Все дети ходят в сеть, сейчас жизнь такая. Ана любит делать видео про смузи и читать комменты. Там их сотня, в основном про то, какие это классные ролики. Наверное, лучше не показывать тебе еще один.
— Покажи.
— Блин.
Это была гифка. На ней голова Аннабель была приделана к жирному телу из тех, что, кажется, ни за что не пролезут в обычную дверь. Ее красивый ротик в форме сердечка открывался и закрывался, словно бы чавкая. Имоджин стало совсем не по себе.
— Я должна с ней поговорить.
— Пока не надо. Серьезно. Она ведь мне их даже не показала. Я только знаю, что сама она их видела и разозлилась. Если такое повторится, я тебе скажу.
Тилли — голос разума. Тилли, которая без труда регулировала настроение всей семьи, сменила тему, одарив Имоджин сочувственным взглядом:
— Ты тоже сегодня злая. Опять адская Ева? Что она снова выкинула? Запихнула в мешок слепых котят и утопила их в фонтане Линкольн-центра? — среди прочих причин, по которым Имоджин любила Тилли, было и пристрастие последней к соленым шуточкам.
— Пока нет.
Тилли полезла в холодильник.
— Держись. Тебе нужен бокал вина. С бокалом в руке ты будешь меньше раздражаться.
Так и вышло. Имоджин почувствовала, что ее ярость стала утихать, когда она пригубила сансерское вино. Она разом выложила Тилли всё: и про фиаско с «Твиттером», и про то, что Ева сдала ее «ТекБлабу», и про то, что она узнала обо всем от Эшли (возможно, это было самым неприятным).