Тем не менее возможность уйти пораньше из офиса порадовала. Студия «Духовный велоцикл» находилась недалеко от ее дома, поэтому Имоджин планировала вернуться домой сразу после тренировки. У нее поднялось настроение, когда она вошла в темную студию с ярко-желтыми велосипедами и воодушевляющими надписями на стенах.
В студию ворвалась Ева, этакое воплощение «Духовного велоцикла» в желтых штанах и топике, с собранными в высокий хвостик волосами.
— Ура, «Велоцикл»! Люблю сюда ходить. Тут мы взбадриваем дух.
Она стукнулась пятерней с инструкторшей, а остальные девушки из офиса тем временем вскарабкались на велосипеды. На входе Имоджин надела забавные туфли с металлическими зажимами на подошве и процокала в них до велосипеда, но, забравшись на него, поняла, что не имеет ни малейшего понятия, как же прицепить чертову обувку к педалям. Она попыталась посильнее прижать к ним ногу в надежде, что это произойдет само собой, но нет, ее обувь по-прежнему продолжала цокать, в то время как со стороны соседних велосипедов доносилось ритмичное пощелкивание. Имоджин разволновалась, что все делает неправильно, и каждый раз, когда нога соскальзывала с педали без характерного щелчка, тревога лишь усугублялась.
Эшли расположилась по одну сторону от Имоджин в первом ряду, Ева — по другую. Эшли наклонилась к Имоджин и проворно направила ее ступню куда надо. Раздался щелчок.
Инструкторша прохаживалась туда-сюда по возвышению, освещенному только ароматизированными свечами с запахом грейпфрута.
— Хей, сестры в духе! — воскликнула она в гарнитуру, надетую поверх белых дредов.
Ева наклонилась к Имоджин и прошептала:
— Ее зовут Ангелина Старр. Она, типа, богиня вращения педалей.
«Ангелина Старр? Явно псевдоним, — подумала Имоджин. — С каких пор инструкторам понадобились сценические имена?» Ангелина была чересчур загорелой и с таким слоем косметики на лице, что лучше бы ей не потеть. Ее наряд составляли микроскопический желтый топик и крохотные черные эластичные шортики.
Ева и остальные девушки определенно относились к здешними завсегдатаям, потому что они закричали в унисон:
— Хей, Ангелина!
— У всех всё есть?
— Мне бы хотелось воды, — вежливо подняла руку Имоджин, и Ангелина презрительно ухмыльнулась:
— Ой, неужели? Может, я должна вам еще и обезжиренного молока принести? С низкокалорийным сахаром? Может, мне подойти и заплести вам косы?
Рот Имоджин открылся от удивления, а Ангелина вмиг переключилась на остальных присутствующих.
— Кто готов взбодрить свой ДУХ? — воскликнула она.
— Мы готовы, — слаженно, певуче прозвучало в ответ.
Скрытые динамики взорвались «Черным альбомом» Джея Зи, инструкторша взобралась на велотренажер и начала монолог:
— Мы тут ради нас самих. Мы тут ради друг друга. Во время занятий никто не разговаривает. Мы все вместе едем на велосипедах. Вы здесь ради себя и ради своих сестер по духу. Мы все едины. Прежде чем мы начнем крутить педали, вы должны написать имя своей сестры по духу. Той, что справа. Напишите ее имя и положите себе в туфлю.
Появились одетые в желтое сотрудницы студии и обнесли всех маленькими карандашиками и листочками бумаги. Ева нацарапала на нем свое имя и протянула его Имоджин.
— Вот, положи себе в туфлю, — скомандовала она лишенным эмоций голосом.
Кажется, более глупой просьбы Имоджин в жизни не слышала.
— Теперь имя вашей сестры по духу даст энергию всему вашему телу от ступней до самого сердца, — продолжала инструкторша. — Поехали. Первый ряд, вы воины духа. Вы должны показывать пример своим сестрам. Ни за что не сбавляйте темп, лучше получить от вас пощечину, чем это.
Что случилось с температурой воздуха? Имоджин вдруг бросило в жар, по шее потек пот. Определенно кто-то включил обогреватели посильнее, чтобы создалось впечатление, будто вы выкладываетесь больше, чем на самом деле. И туфли как-то вдруг расшатались. Наверно, они все-таки не до конца закреплены. Имоджин сбавила темп и завертела ступней, пытаясь найти правильное положение, но Ангелина Старр чуть дырку в ней глазами не просверлила.
— Первый ряд, держите ритм! — крикнула она, определенно обращаясь к Имоджин. — Левой. Правой. Левой. Правой.
Работая ногами в заданном темпе, Имоджин размышляла, какого хера мамочки в школе, где учатся ее дети, выкладывают по пятьдесят баксов за каждое такое занятие. Эти хореографически точные движения прикованных к бесконтрольно вращающимся педалям ног казались чем-то неестественным, вроде пытки. Люди платят большие деньги, чтобы над ними издевались?