— Я считаю, мы должны рассказать мисс Оглторп, что Харпер, похоже, тебя дразнит. — Аннабель отчаянно замотала головой. — Нужно. Ты должна это ей рассказать.
— Я уже не знаю, Харпер ли это. Когда я заорала на нее, она сказала, что ни при чем. Вот почему я бросила в нее смузи.
— Попала?
Аннабель кивнула:
— В лицо.
Имоджин постаралась не улыбнуться. Все-таки есть свои плюсы в том возрасте, когда можно решить вопрос, швырнув в лицо обидчицы большую порцию овощного смузи. А дочка продолжала:
— Не похоже, что она поняла, о чем я говорю. Вначале я подумала, что она мне врет, но, по-моему, она паршивая врунья. И я теперь не знаю, она ли это делала.
— Ладно, Аннабель. Ты же знаешь, что отстранение от занятий — это очень серьезно, правда? Знаешь, как папа расстроится?
Аннабель снова спрятала лицо на груди матери.
— Знаю, — ее ответ звучал глухо. — Пожалуйста, не говори ему.
— Ана, я должна, — учитывая нагоняй, который, как знала Имоджин, дочери предстоит получить сегодня вечером от Алекса, и растрепанные чувства Аннабель, Имоджин решила побыть хорошим полицейским. — Да, похоже, мы с тобой сегодня обе прогуливаем. Давай используем это время по полной программе и устроим женский день? Я могу попросить Тилли, чтобы она на несколько часов взяла Джонни.
— А что мы будем делать?
— Почему бы нам не пойти в салон и не сделать прически, как подобает истинным леди?
Аннабель никогда не была вся такая девочка-девочка, но затейливые прически ей нравились. Она кивнула.
— Тогда тебе надо переодеться.
Аннабель помчалась вверх по лестнице, а Имоджин снова уставилась на мерзкие послания в мессенджере.
Закрыв «Фейсбук», она быстренько проверила свою электронную почту: шесть посланий от Евы с вопросом, где она, градус нарастает от письма к письму. Отвечать совершенно не хотелось, да только что толку в молчании? Это всего лишь заставит Еву написать еще больше писем.
«Ева, я беру отгул. Увидимся завтра на работе».
Остальная корреспонденция могла подождать до утра. Когда Имоджин отложила телефон и встала со стула, Аннабель уже сбегала по лестнице, сменив пижамку на узкие джинсы и яркий лиловый свитерок и стянув длинные темные волосы узлом на макушке.
— Знаешь, Ана, иногда люди бывают ужасны. Я бы хотела ошибаться, но некоторые из них просто злобные придурки.
Зачем ей врать дочери? Аннабель кивнула и обняла ее. Имоджин удивилась, какая дочка уже высокая.
— Ты ведь знаешь, какая ты прекрасная, зайка, правда? Просто потрясающе красивая, — проговорила Имоджин.
Аннабель скривилась:
— Тебе полагается так говорить, ты ведь моя мама.
Имоджин продолжала:
— Еще важнее то, что ты хороший человек. Ты прекрасна внутри и снаружи. Я, конечно, твоя мать, но я не вру. Я общалась с самыми знаменитыми супермоделями мира и могу объективно сказать, что самые красивые человеческие существа из всех, с кем я знакома, в точности такие же, как ты… те, кто по сути добрые и хорошие.
Аннабель засмеялась.
— Ты говоришь, как Опра.
Имоджин воздела руки и, имитируя Опру Уинфри, постаралась изобразить ее голос:
— А сейчас — по машинам!
Во всяком случае, ей до сих пор удавалось вызвать дочкин смех. Время лекций окончилось. Теперь им обеим нужно немного отвлечься.
— Давай поедем в салон, наделаем там селфи и посмотрим, кто после этого посмеет назвать нас уродками.
Поеживаясь от холода, Аннабель шаркала ногами по тротуару, стараясь не наступать на трещины и корни деревьев, которые иногда пробивались через бетон в центре старого города. Это был хороший день с мамой. Действительно замечательный. Мама очень постаралась, но никто из родителей не понимает, каково это — быть в наше время ребенком. Когда маме было столько, сколько ей, Интернет еще даже не изобрели. Все было по-другому.
Чоткая Конфетка, может, даже не из их школы. Это может быть кто угодно. Может, это Зелень Гррл, у которой такие крутые гифки, мемы, и графика четкая, и вообще. Она никогда не встречалась с Зеленью Гррл, которой тоже десять лет и которая тоже живет с родителями. Только она из Флориды, не из Нью-Йорка. Они подписаны друг на дружку, и когда Зелень Гррл в прошлом году тоже стала делать видосы про смузи, она прислала Аннабель сообщение, предлагала делиться рецептами. Но с тех пор они вроде как соперничают, и отношения стали какими-то странными.
Да и ладно.
Аннабель не хотела об этом думать. Но ведь это полный отстой, когда кто-то постит о тебе всякие гадости, которые может увидеть любой в их школе. И все потом над ней смеются. Аннабель подумывала отфрендить или заблокировать Чоткую Конфетку, но ведь куда хуже не знать, что говорят о тебе люди.