амой древности, просто вот так, шагнул вперед и оказался в современном мире, потому что Учитель ему что-то заказал. «Спасибо, Кусуриури. Присядь рядом, отдохни. Я хочу рассказать одну древнюю легенду». Легенду? От этих слов у меня словно мороз по коже прошел, Учитель никогда не рассказывал никаких легенд, именно таких легенд, которые пообещали его слова. Странный Аптекарь, а именно так его назвал Учитель, сел напротив меня и посмотрел в мои глаза. Увидел ли он в них то же самое, что и Учитель, когда я пришла к нему впервые? «В Каноне Благой силы сказано: “У Поднебесной есть начало, и оно - Мать Поднебесной. И тот, кто знает Мать, знает и дитя ее. А тот, кто знает дитя ее, тот может блюсти и Мать. Тогда до самой смерти он не узнает никаких несчастий. (4) ” Но нигде не сказано, что детей у Матери было числом смерти. И когда они были едины, то все стояло на своих местах - Хаос был Хаосом, добро и зло, ровно как свет и тьма были тесно слиты воедино и не было меж ними вражды. И это называется гармонией. Сейчас, увы, гармонии давно уж нет. Одна из дочерей Матери была убита, а другая - самая лучшая - ходит меж смертных, наблюдает за ними. Зачем, спросите вы? Но откуда ж мне, смиренному ученику Дао, это знать? Я, как и вы, простой человек, который чудом постиг Сокровенное Дао и носит его глубоко у себя в сердце. Никто, даже сами боги, не знает, что творится в душе этой проклятой Дочери. Так кончилась гармония. А когда она кончилась, родились Аякаси, злые божества, которые живут среди нас, они питаются нашими эмоциями, нашим гневом, страхом, желанием мести. И вот когда в союз вступают плохой человек и Аякаси, тогда и рождаются Мононокэ» «А кто это, Учитель?», - спросил один из учеников. Мне показалось или нет, что Учитель как-то странно посмотрел на Кусуриури? Мононокэ... Давно я не слышала о них. «Мононокэ - это существа, что не должны жить, это наши самые плохие мысли, которые приобрели форму, власть, силу». «А их можно убить?» - подал голос другой ученик. «Убить? А можно ли убить мысль? Нет, но их можно очистить и успокоить. Но для этого нужны надежные руки и следование собственной природе. Кто из ныне живущих способен на это? Поэтому Мононокэ в наше время обрели небывалую силу». Учитель надолго замолчал, погрузившись в свои мысли, я же внимательно рассматривала мужчину, сидящего напротив меня. Он был красив. Очень. Его красота была не из современного мира, его красота была красотой старинной книги, древних свитков, покрытых письменами, о которых сейчас никто не знает, утраченной навек музыкой сфер, - вот чем была его красота. Прозвучал гонг, оповещая об обеде. Учитель встрепенулся, вернувшись из высот Дао. Говорят, он был одним из бессмертных, которые живут иногда среди нас. Глядя в его бесконечно мудрые глаза, я была согласна с этими слухами. «时间到了! (5)», - воскликнул Учитель, поднявшись, чтобы идти в столовую. И когда он поднялся и степенно направился в столовую, выходя из беседки и ступая на каменную дорожку, ведущую в комнаты внутреннего храма, я пропустила вперед всех учеников и посмотрела на Аптекаря, он - на меня. В его глазах я прочитала, зачем он сюда на самом деле пришел, он прочитал в моих, зачем я пришла сюда на самом деле. Резко развернувшись, я пошла за скрывающимися учениками в доме в столовую, он за мной. Так мы и вошли в небольшой зал, где мы все обычно и принимали пищу. «慢点儿 吃 (6)», - пожелал нам Учитель, беря палочки в руки. Мы хором пожелали ему то же самое. Странный гость сидел напротив меня. За время обеда мы ни разу не посмотрели друг на друга. После того, как гонг оповестил о начале работы над собой (некоторые из учеников медитировали, некоторые читали старинные даосские книги, некоторые просто сидели во дворе и вбирали в себя жизненную энергию ци, некоторые практиковались в ци гуне), Учитель с Кусуриури скрылись у него в келье. Я же, сидя на деревянной террасе дома, смотрела на небо и думала об этом мужчине, одетом в женское кимоно. Он словно всем своим видом говорил, все - иллюзорно, что есть реальность, а что вымысел, что находится по эту сторону, а что по ту, никому неизвестно, глаза врут, когда говорят нам, что белое - это белое, а черное - это черное, что это ложь, а то - правда. Таких понятий вообще не существует для Дао-Матери. Люди сами все выдумали, чтобы иметь у себя под ногами какую-то основу, чтобы чувствовать какую-то опору в этой жизни. Нет ничего, все, что тебе нужно - это лишь следовать своей природе, следовать естественному ходу вещей, и тогда Дао будет в тебе, тогда ты будешь в Дао, а потом наступит гармония, и мононокэ исчезнут. Размышляя таким образом, я не сразу услышала пронзительный крик, который, начавшись на высокой ноте, захлебнулся в самом себе. Все ученики, бросив свои дела, бросились на источник звука. Он шел откуда-то из внутренних покоев. Я последовала за всеми. На крик так же вышли Учитель и Кусуриури. Заметив Учителя, ученики, стоявшие у входа, расступились и пропустили его вперед. Учитель вместе с гостем вошел в комнату, я - следом за ними. Посреди комнаты мы и увидели то, что вызвало у одной из ученицы такой громкий крик. Она была тут же, прижавшись к стене и с ужасом показывая на то, что ее так напугало. А ужасаться и правда было чему: в центре комнаты в собственной крови лежал растерзанный огромный тигр огненной раскраски. Вылитый демон. «Я прошу всем разойтись», - проговорил Учитель, задумчиво смотря на животное. Как этот оборотень оказался здесь? Через несколько секунд в комнате остались только мы втроем. Учитель все так же не сводил глаз с тигра, Кусуриури, присев и дотронувшись кончиками пальцев до крови, вдруг резко встал, взмахнул широкими рукавами своего кимоно. Все двери тут же закрылись сами по себе. Еще один взмах, только рукава взметнулись, как птицы, и комнату по периметру облепили сотни и сотни прямоугольных белых листков, на которых мгновенно проступили древние письмена, изгоняющие демонов. Затем он повел рукой, и один из многочисленных ящичков его большого ящика открылся, и оттуда вылетел короткий меч, который почти сразу оказался у него в руке. Учитель не обратил на все это ровно никакого внимания, лишь проговорил: «Я говорил тебе, Кусуриури, что здесь стало неспокойно. Люди утратили связь с Дао, все меньше и меньше людей постигают Великий Дао-Путь, а злые силы плодятся в великом множестве. Они уже добрались сюда». «Это мертвый мононокэ. Он пришел сюда, кто-то позвал его, но, оказавшись здесь, он встретился с еще большей силой, поэтому он погиб. Но мне все равно нужно его очистить», - сказал Кусуриури, смотря на мертвого тигра. Я скептически подняла одну бровь: мертвый мононокэ? И как же Аптекарь собирается его очистить? И словно прочитав мои мысли, он продолжил: «Для этого мне нужно знать Форму, Желание и Сущность мононокэ. Для этого я и прибыл в монастырь. Вы, Учитель Ли, рассказали мне все, что знали, остальное я увидел своими глазами». Кусуриури встал над тигром, развел руки в сторону [это у него хобби такое? - прим. автора], в одной из которых он держал меч, как вдруг тигр открыл глаза и с беспощадным рыком бросился на Аптекаря. Я, кинулась на Кусуриури [да он популярен, как я посмотрю! - прим. автора] и повалила его на пол раньше, чем тигр достиг его, а тот перелетел через нас и мягко приземлился на четыре лапы перед спокойным Учителем. Ничто не могло поколебать его невозмутимость. Видно и правда Учитель был бессмертным, не зря же его фамилия Ли. «Мертвый мононокэ? Да?» - с издевкой спросила я Кусуриури, поднявшись. Он встал с пола следом за мной: «Мононокэ не бывают мертвыми, ты же знаешь, иначе б у тебя не было зеркала на груди и меча в руке, иначе б у тебя не было заостренных ушей, бессмертный». Мы оба обернулись в поисках меча, который отбросило в самый дальний угол. Тигр между тем, развернувшись, приготовился к новому прыжку. Он низко пригнул голову, выгнул спину, яростно размахивая хвостом, и с глухим, утробным рычанием, бросился на Аптекаря. «Хватай меч, я его задержу!» - крикнула я убийце мононокэ. А сама, развернувшись к тигру, увидела, как тот прыгнул на меня. А дальше время остановилось. Оно перестало существовать вовсе. Тигр замер в прыжке, завис в воздухе; Учитель с улыбкой, стоя позади тигра, смотрел на меня; Кусуриури, схватив меч, открыл его. А потом... нет, время потом не пришло. Вместо времени рядом со мной оказался альтер-эго Кусуриури, его меч, его душа, его любовь. «Позволь мне очистить Мононокэ», - мягко проговорил он. «Для этого я и оглушила его», - я улыбнулась ему в ответ. Он взмахнул рукой, и нас накрыло золотым потоком света [еще был вариант золотым дождем, но это вызывает у меня стойкую ассоциацию с БДСМ - прим. автора]. И только тогда время вернулось на свое место... «Уже уходишь?» - спросила я Кусуриури, когда мы сидели на террасе следующим утром, наблюдая восход солнца. Был слышен гонг, который оповещал о наступлении нового дня, который ничем не отличался от предыдущего, и об открытии ворот. «Да, мононокэ появляются везде. А ты не хочешь уйти в мир?» - он взял мою руку в свою, слегка царапнув своими длинными ногтями мою кожу, как напоминание о прошедшей ночи. «Мне надоели эти люди с их вечными вопросами, терзаниями, поисками, обидами, желанием выгоды». «Как тебя зовут? Этой ночью ты так и не сказала свое имя». «Что нас и объединяет, так это отсутствие имен. Да и зачем они здесь?» - я в ответ сжала его руку. «Есть один человек там, за этой оградой, за этими воротами,