— Присаживайтесь.
— Спасибо, — спорхнула я с подлокотника и пересела в удобное кресло.
Мужчины стали возвращаться за стол. В итоге одному из них не хватило места. Обжегши меня горячим взглядом, мужик что-то сделал руками, и из воздуха появился прозрачный стул. И тот совершенно спокойно уселся на него.
— Итак, что происходит в посольстве Юджинии? — окинул строгим взглядом император своих подчинённых, наверное, это его министры были?
От удавшейся пакости на сердце полегчало. Но не сильно. Я вслушивалась в слова докладчиков, пыталась уловить смысл и придумать, как это всё использовать для своей пользы.
Пару раз встретилась взглядами с тем самым мужчиной, который сидел на собственноручно намагиченном стуле. И тут мой живот заурчал.
Так как я уже навела шороху на совещании и даже нажила одного врага, в этот раз решила вести себя прилично, поэтому скромно промолчала. Но желудку же этого не скажешь. Последний раз я ела дома.
Даже не верится, что прошло около двенадцати часов.
— Совещание окончено. Обедать я буду в своих покоях, — встал император и направился к выходу.
Естественно, я не стала дожидаться, когда цепь между нами натянется, быстро подскочив, я направилась за Деспотом.
— Ваше Величество, как быть с реформами образования на Востоке? Юджиния может приостановить совместные проекты, обмены адептами. Нам направлять группу магов туда или нет?
— Направьте под видом адептов команду, которая сможет остановить разрушение Кайритонского перевала.
— Слушаюсь, — склонился мужчина в поклоне.
И так всю дорогу к императору подходили какие-то люди и задавали вопросы, пока мы не оказались возле большой массивной двери.
Деспот толкнул ей и зашёл внутрь, я за ним. За мной дверь захлопнулась, и мы наконец-то остались наедине.
Большой зал, вдоль которого стояли кресла и небольшие диванчики, несколько дверей, мебель тёмно-лилового цвета говорили о том, что мы находимся в покоях мужчины.
Деспот резко остановился и обернулся ко мне.
— Правило один: ты никогда не вмешиваешься в мои разговоры с подданными, правило два: не отходишь от меня не более чем на пять метров, — с каждым словом Деспот приближался ко мне всё ближе и ближе. — Если тебе не предложили в моём присутствии сесть, поесть, попить — терпишь. Ночью будешь спать со мной в одной комнате. Захочешь по естественным надобностям — подаёшь мне тайный знак. Сама придумай какой. Гардероб тебе предоставят. Одевайся, как придворная дама. Своё мнение не высказывай, оно никому не интересно. Заниматься сексом можешь только со мной.
Дракон стоял ко мне настолько близко, что подол моего платья соприкасался с его ногами. Каждое слово Деспота не то что меня обижало. Я уже устала обижаться. Оно меня просто побуждало сделать какую-нибудь гадость, чтобы Высочество, который так дорожит моей жизнью, что таскает меня везде и повсюду, понял. Я человек со своими чувствами, желаниями и планами на жизнь. Деньги, за которые он меня купил, я в лицо не видела, а значит, сделка недействительна!
Я задрала подбородок, и мы с императором столкнулись взглядами.
— Вот такой жест подойдёт? — спросила я сладким голоском и показала императору средний палец.
Тот одним рывком схватил меня за талию и, закинув к себе на плечо, припечатал по моему филею ладонью, а затем быстро куда-то пошёл.
— Помогите, спасите, седьмую умихенди убивают! — заорала я.
11 глава
Я понимала, что на помощь мне никто не придёт, просто хотела достучаться до совести Деспота. Чтобы он меня не кокнул.
Двери перед императором распахивались во всю ширь. То ли он их пинал, то ли магия действовала, и вот мы оказались в комнате с огромной кроватью. Деспот швырнул меня на неё. Матрас отпружинил, и я на подлёте перевернулась на живот и попыталась на карачках убежать от дракона, но была поймана за ногу.
Естественно, я начала брыкаться, но император, перехватив мои ноги, подтащил меня к себе, каким-то хитрым приёмом скрестив мои ноги, перевернул меня на спину и…
Мамочки!
Он навалился на меня своим телом. Его руки стояли возле моей головы, и смотрел он так, как будто хотел меня сожрать. Драконьи чешуйки, которые стали проступать на лбу, шее и щеках, придавали ему ещё более грозный вид.