- А если Тимура тоже под охрану взять?
- Ага, и его, и сокамерника твоего, и ещё кого-нибудь из карцера до кучи. Давай уж тогда сразу попросим всю храмовую администрацию тюрьмы с вещами выйти, чтоб не мешали?
- Ладно, ладно… Поняла я всё, - с досадой потёрла затылок лейтенант, останавливая возмущённую отповедь приятеля. – Ты и так много сделал. Проблемы надо решать по мере поступления – я помню.
- Именно, - кивнул Солен-Ас. – Так что сиди на попе ровно и жди! Я надеюсь, ты-то за ночь в карцер не загремишь? Не придёт в голову светлая мысль напоследок придушить кого-то или прирезать?
- Вообще-то, не собиралась, - криво улыбнулась Ариана. – А что, сильно на буйно-помешанную похожа?
- Если честно, неадекват во взгляде есть, - серьёзно констатировал гость. – Я надеюсь, это просто с голодухи и котлетами лечится.
Возвращение в камеру прошло уже в более спокойном, но глубоко задумчивом состоянии. Вроде бы радоваться надо: всего один вечер простоять да ночь продержаться – тьфу, даже говорить не о чем. Ещё и свой часовой у двери… А эйфории нет.
- У капитана была? – выждав время, подсел к ней Захар. – Когда перевод?
- Завтра, - медленно выдохнув, отозвалась Ариана, бестолково расправляя складки на расстеленном пиджаке.
- А чего тогда такая… никакая?
- Сглазить боюсь, да и… Ладно, не важно, - торопливо перевела тему девушка.
Сокамерник сперва настороженно завис, а потом расплылся в довольной, недоверчивой улыбке:
- Что? Серьёзно? Меня, что ли, жалко? Вот дурочка…
- Думала, от Вардана вести придут, сделать что-то успеем. А теперь ты тут на неопределённый срок подвис, до Тимура в карцере не добраться.
- Нашла о чём переживать, - фыркнул парень. – Я полтора года один, так что и дальше без твоей драгоценной персоны не загнусь. А «головешка» пусть хоть плесенью прорастёт, ты главное про ребят не забудь.
- Как я про них забыть могу? Да ты что?! Карту тебе перерисовать? Координаты повторить? – возмутилась Ариана.
- А давай! Хотя бы на словах, раз пальцы не гнутся, - с невозмутимым видом приготовился слушать Захар.
Окончание топографической лекции прервал скрип открывающейся кормушки.
- От капитана, - тихо буркнули снаружи, и в камеру упал увесистый, наскоро скрученный кулёк.
- Ночь подождать не может, уже откармливать начал, - ехидно заметил старлей, глядя, как на тщательно вытрясенную тряпку выкладывается настоящий белый хлеб, сало, яблоки… Это как это он в обход режима? Во второй категории передачи запрещены.
- Слушай, я не знаю, - пожала плечами девушка, сходу принимаясь за второй ужин. – Предлагаю съесть, пока не отобрали.
- Обалдеть! Обалдеть просто! – зажмурился и через секунду вновь уставился на изобилие сокамерник. – Я, кажется, твоего капитана уже тоже почти что люблю. Если он к храмовникам харчи протащил, то, пожалуй, и самозванца – диверсанта вытащить сможет, - впиваясь зубами в бутерброд, оживился Захар.
- Вытащим, ты только дождись, - пообещала Ариана, выбирая сырную нарезку.
- Куда ж я денусь? Разве что гром грянет и «серый», как обещал, в санаторий курортный отправит, - усмехнулся старлей, закусывая сало яблоками. – Ты ж сотрудничать согласилась? Согласилась. А то, что дело не срослось, так это не мои проблемы!
- Вот скажи, - перестав жевать, помедлила девушка, - неужели не хотелось проверить? А вдруг бы, и правда – в санаторий перевели, личность признали?
- Я ж не вчера родился, - повертел в пальцах огрызок Захар. – Да и не в первый раз уже… Горцы - те ещё твари, но хоть в глаза не врали, а «серые» запросто, словно и не к своим попал… Да и чёрт с ними! – зло тряхнул головой боец. – Давай о хорошем, ты ж сегодня практически дембель! Где там на дне вкусности были…
- На, - вручила Ариана порядком распотрошённый кулёк, - там не только леденцы, там…
- ..ять! – выругался старлей, давя нервные смешки и вороша сладости. – Пряники! Чтоб их… Медовые пряники.
Спустя полчаса жевали уже без ажиотажа, больше смакуя и под разговор. Праздник. В самом деле, праздник, если б ещё не решётки на окнах и скорый отбой. Воспоминания и планы - каждый про себя, и что-то даже внезапно общее, смешное и знакомое. Захар притворно сокрушался и вздыхал, что конфеты хорошо бы не с начинкой, а с самогонкой…
Лязг дверных петель заставил обоих резко прийти в себя и кое-как скомкать под тряпки остатки торжества. От обыска, конечно, не спасёт, но… это не обыск.
- Диверсант, на допрос!
Ариана поймала себя на том, что сердце, на долю секунды ухнувшее в пятки вновь рвано забилось. Не за ней… Вызывают не её. Постыдная, животная радость сменилось комом в груди: «А его-то зачем?»